Книга Пошел вон, Чернов!, страница 76 – Наталья Шагаева

— Да нет, проходи, — распахивает дверь. — Ты просто всегда предупреждаешь о визите.

Захожу, протягивая Ларисе пакет.

— Проходи на кухню. Влад спит.

Раздеваюсь, иду за Ларисой. Она по-хозяйски разбирает мой пакет и, как всегда, скептически цокает. Но меня это уже не трогает и не взрывает. И нет, я даже не зол на нее. Мне легко и свободно. Жалко только пацана.

— Чай, кофе? — интересуется Лариса.

— Нет, — сажусь на кухонный диванчик.

— Тебя, кстати, давно не было, — с претензией в голосе предъявляет она, опираясь бёдрами на кухонную стойку и складывая руки на груди. — Всё, наигрался в папашу? — в голосе яд.

— А я сидел.

— Где сидел? — не понимает она.

— В СИЗО, — заглядываю ей в глаза.

— За что?

— За похищение женщины, — ухмыляюсь я.

— Ну я серьёзно, — фыркает Лариса.

— Я тоже. Ну да не суть. Тебя это не касается.

— Ну-ну, конечно, кто я такая! — психует она, разворачиваясь к раковине, начиная намывать детские бутылочки. — Всего лишь мать твоего сына!

Сколько же в ней лицемерия. И ведь раньше я даже испытывал чувство вины. Я, конечно, тоже не одуванчик. Ярослава права, никто меня не заставлял цеплять Ларису в клубе.

— Мать твоя дома?

— Нет. Она на работе, — сквозь зубы отвечает Лариса. — Я, кстати, няню нашла – наша соседка из соседнего подъезда. Медицинское образование, работала раньше в детском саду. Опыт, в общем, есть. Но она хочет приличную сумму. Ты сказал, что оплатишь.

Встаю, подхожу к окну, рассматривая заснеженный двор.

— В общем, я переведу тебе оплату за няню на первые пару месяцев. А дальше сама.

— В смысле сама? — в ее голосе появляются истеричные ноты, от которых меня коробит. Нет, я не благородный принц. Я тот ещё мудак. Но ребёнок ни при чём. Я по-своему проникся малышом. И хочется помочь именно Владу, раз мать у него такая дура.

— Ты хоть знаешь, от кого ребёнок?

— Что?

— Ты слышала, — сквозь зубы проговариваю я.

— А, ты опять завел старую песню. Тебе еще раз результаты теста показать? — язвит она. Такая уверенная в себе сука.

— Я сделал ещё один тест, Лариса, — лгу, конечно. — И я не отец.

— Какой тест? Когда? — яда в ее голосе уже меньше. Там теперь больше страха.

Что и требовалось доказать.

— А неважно. Ребёнок не мой на сто процентов. Да и тот, кто помог тебе всё это провернуть, подтвердил.

— Кто?

— Коган.

И наступает звенящая тишина.

Кажется, Лариса даже не дышит. Вот я и сделал тест… Стопроцентная гарантия.

— Так чей пацан-то? — разворачиваюсь к ней. А на Ларисе нет лица. — Не знаешь?

— Я… я… — всё, затроила, губы затряслись.

— Да успокойся ты, — усмехаюсь. — Наказывать и как-то отыгрываться на тебе не стану. Дура ты, Лариска. Но спасибо тебе. Вот, бля, искренне. Это охренительный урок для меня. Так кто отец? Есть вообще хоть какие-то предположения?

— Есть. Я не шлюха, чтобы не помнить, с кем была, — обиженно всхлипывает. Плакать, что ли, собралась? Глаза на мокром месте. Только уже бесполезно плакаться.

— И кто наш герой? — выгибаю брови.

— Какая тебе разница? — садится за стол, закрывая лицо руками.

— Помочь тебе, дуре, хочу. Заставим настоящего папашу поучаствовать в жизни сына.

— Бесполезно, — глухо произносит в руки. — Это депутат местный. Женат, трое взрослых детей. Ему легче меня закопать, нежели признать ребёнка, чтобы не опорочила его репутацию.