Книга Фиктивная жена, страница 77 – Наталья Шагаева

Дышит спокойно, уже не такой бледный и осунувшийся, как в больнице. Тихо снимаю тапочки и ложусь рядом, на самом краю. Как так вышло, что он стал центром моей вселенной? И я, дура, готова поверить ему и идти за ним куда угодно. Как представлю, что его могли убить, сразу в холодный пот бросает.

Боже, храни его, пожалуйста!

Глубоко вдыхаю. От Мирона уже не пахнет больницей, а свежестью геля для душа и его собственным мужским запахом. Голова кружится.

Сама не замечаю, как засыпаю рядом с мужем. Так спокойно, когда он рядом, меня накрывает умиротворением, и я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от ощущения тепла на лице. Щекотно. Улыбаюсь, еще не понимая, что это не сон. Распахиваю глаза и встречаюсь с черными, как самая тёмная ночь, глазами.

— Очень красивая. Моя? — Молчу, кусая губы. Хочется ответить «да». Но что-то мешает. — Супругам положено спать в одной спальне и в одной кровати. А мы порознь, нужно это исправить. Оказывается, чертовски приятно ощущать тебя рядом. Приятно просыпаться и находить тебя под боком, сладко сопящую. Что ты здесь делаешь? — такой мягкий, спокойный, голос хриплый до мурашек. И мои сумасшедшие бабочки начинают биться, словно хотят выпорхнуть наружу.

— Я пришла сказать спасибо за цветы и клубнику, — тихо отвечаю.

— Было бы хорошо, если бы ты хотя бы намекнула, что тебе нужно, что ты любишь, о чем мечтаешь, и мне было бы проще. Да, я иногда резок и далеко не нежен. Но у меня никогда не было таких нежных девочек. Я принципиален, иногда жёсткий, властный собственник. Тяжело нам будет, — усмехается и снова гладит меня по лицу, скулам, пробираясь к губам. Шершавые подушечки пальцев ласкают губы, нажимают, вынуждая приоткрыть рот.

Вздрагиваю, когда тишину разрывает звон разбитого стекла и глухих ударов. Еще и еще, словно кто-то громит дом. Мирон пытается резко встать. Морщится, матерится от боли, но поднимается и быстро идет на выход. Страшно. Там Алиска. Соскакиваю и бегу за мужем.

Выходим в коридор. Шум идет из комнаты Арона. Снова что-то разбивается вдребезги. С круглыми глазами испуганная Алиска выбегает из комнаты и несется ко мне.

— Тварь! — словно зверь кричит Арон, настолько жутко, что мурашки разбегаются.

— Да, бл… — Мирон глотает ругательство и оглядывается на нас. Снизу в коридор вбегает Платон. И, кажется, они понимают, что происходит. А мы – нет. Алиса крепко держится за меня, а я за Мирона. — Зови Серегу и Леху. Я один сегодня его не удержу, — командует Мирон Платону, и тот быстро убегает вниз. — А вы зайдите в комнату и не выходите, пока мы его не успокоим!

Совсем ничего не понимаю, просто киваю на автомате и завожу Алису в комнату, запираясь.

Мирон

Если бы не швы, я бы справился сам. Арон не любит, когда в таком состоянии его видят посторонние. А ведь брат предупреждал, что его накрывает, он уже не может себя контролировать, и я отпустил его загород. Но покушение вынудило его вернуться домой.

Пока Платон вызывает охрану, я вхожу в комнату Арона. Все, что можно разбить, разбито. Зеркало, светильники; стеклопакет выдержал, но разошёлся трещинами. Мебель перевернута, пахнет спиртным. А вот и источник. Бутылка виски, разбитая, как и стакан, видимо, о стену.

В комнате полумрак, свет льется только от уличных фонарей. Арон сидит на полу, зажимая голову руками, и тяжело дышит. Это обманчивое затишье. Арон неспокоен, внутри него война. Очередная вспышка, которую он пытается удержать.