Книга Антигерой, страница 88 – Наталья Шагаева

— Где и когда?

— Можно прямо сейчас. Я на Разина, в ресторане «Оливия». Десять минут вам хватит?

— Вполне. До встречи, — скидываю звонок, завожу двигатель, срываюсь с места.

Мама Рады…

«Если она вам дорога…»

Дороже, чем собственная жизнь.

Это шанс?

Тянусь к пачке сигарет и с психом вышвыриваю ее в окно. Немного потряхивает. Еще пару месяцев назад я бы рассмеялся в лицо тому, кто сказал бы мне о том, что я буду помешан на одной маленькой девочке. А сейчас ни хрена не смешно. Смысл жизни оказался не в благосостоянии…

Паркуюсь возле ресторана, выхожу из машины, набираю номер женщины.

— Я подъехал.

— Хорошо. Я за столиком на двоих у окна, на мне красная блузка, не пройдёте мимо.

Ух ты ж! Мне предстоит знакомство с мамой. Не планировал, но рад, до одури. Кто бы мог подумать.

Прохожу в ресторан, дергаю ворот рубашки возле зеркала и иду в зал.

Да, мимо не пройти. Рада очень похожа на мать. Красивая женщина. Статная, утончённая, привлекательная, красный ей идет. Моя девочка такая будет лет через двадцать? Охренеть.

Подхожу к столику.

— Добрый вечер, — киваю. — Глеб, — представляюсь.

— София, — женщина тянет мне руку. Пожимаю хрупкую ладонь. Если бы не знал Раду, запал бы на эту женщину. С тёщей мне повезло.

Хотя, это я размечтался, сейчас мне надают по морде за дочь и прикажут к ней не приближаться.

— Очень приятно.

— Присаживайтесь, Глеб, — рассматривает меня внимательно. Сажусь напротив. К нам тут же подходит официант, подавая меню.

— Мне только кофе. Американо.

Женщина пьет вино и закусывает сыром с медом и грушей. Ее бокал почти пустой.

— И повторите вино даме, — распоряжаюсь я. Официант уходит, а София усмехается.

— Ммм, взрослый, хорошо сложен, по-мужски привлекательный и внимательный мужчина. Неудивительно, что моя дочь влюбилась.

— Думаете, она еще любит?

— Думаю, да.

Это хорошо. Это очень хорошо. Становится спокойнее. Это шанс.

— Вам известны детали наших отношений?

— Да, Рада ничего от меня не скрывает. Осуждаю. С удовольствием отхлестала бы вас по щекам за мою девочку.

— Не вижу препятствий. Мое лицо в вашем распоряжении. Заслужил, — грустно улыбаюсь.

София усмехается, принимая от официанта еще вина.

— Мерзавец. Вот, чем вы взяли Раду.

— Я взял, да…— выдыхаю, прикрывая глаза.

— Скажите мне, Глеб. Вы любите ее?

— Да.

— Настолько, что готовы быть ей надёжной опорой, плечом, забрать себе, обеспечивать и рвать за нее? Учтите, что помощи от ее отца никакой не будет. Вы готовы дать ей то, в чем она нуждается?

— Помощь от ее отца не приму, даже если он предложит. Я в состоянии обеспечить свою женщину сам. Я не то что рвать, я сдохнуть за нее готов. Только пусть она прикажет, — заглядываю женщине в глаза, показывая серьёзность.

— Надеюсь, вы все это говорите не чтобы произвести впечатление. И ваше мужское слово что-то, да значит.

— Значит, — прикрываю глаза, сглатывая.

— Сдыхать, как вы выразились, не спешите, вам еще ребенка на ноги поднимать.

— Не понял. Вы про Раду? Я дам ей все и даже больше.

— Это само собой, Глеб, но, кроме Рады, у вас теперь есть ребенок. Моя дочь беременна.

— Что? — свожу брови, не совсем понимая. Нет, внутри меня уже происходит взрыв, тело окатывает жаром и каким-то ненормальным триумфом, но в голове еще не укладывается.

— Я надеюсь, что в данный момент вы просто растерялись, а не ошарашены нежелательной новостью. Рада беременна от вас. Ей сейчас очень тяжело. Она вас любит, но в силу возраста и максимализма истерзает себя. Поверьте, если бы она в вас не нуждалась, мы бы не встретились. Но я желаю своей дочери счастья.