Книга Надежда для пришельца, страница 8 – Эмори Мур

— Удовольствие, — горько усмехнулась Надя. — Ты называешь это удовольствием?

— А ты называешь то, что было с розовым, пыткой? — прищурилась Вера. — Честно, Надь. Ты кончила от его поцелуя? Хоть раз за эти пять лет ты кончала от поцелуя?

Надя промолчала. Потому что ответ был очевиден.

— То-то же, — Вера удовлетворённо кивнула. — Я не говорю, что всё хорошо. Я просто предлагаю смотреть правде в глаза. Мы здесь. Навсегда. И если мне суждено стать женой инопланетного монстра, я хотя бы сделаю так, чтобы мне было хорошо.

— Они не монстры, — тихо сказала Люба.

Вера и Надя уставились на неё.

— Ты видела, как зелёный поддерживал Веру, когда она пошатнулась? — продолжила Люба. — Осторожно так, будто она хрустальная. А розовый... Надь, он же извинился. По-настоящему извинился. И ушёл, хотя мог бы настаивать. Они не насилуют, не заставляют. Они просят.

— Потому что мы им нужны, — отрезала Надя. — Если бы мы были не нужны, они бы не церемонились.

— Может быть, — согласилась Люба. — А может быть, они действительно другие. Добрые. Чувствительные. Мы же ничего о них не знаем.

— И узнавать не собираюсь, — Надя отвернулась к стене.

Вера закатила глаза.

— Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда розовый снова рядом окажется. Я видела твой взгляд. Ты хотела его. И это без касания, между прочим.

— Заткнись, — буркнула Надя.

— Ага, как скажешь, — Вера зевнула, потянулась и снова плюхнулась на лист. — Ладно, я спать. Завтра разберёмся. Надеюсь, эти... ауриши... принесут пожрать. Жрать охота зверски.

Люба осталась стоять рядом с Надей.

— Надь, — тихо сказала она. — Ты как?

— Нормально, — голос Нади дрогнул.

— Врёшь.

— Да.

Люба осторожно коснулась её плеча. Лишь пальцами – легко, по-дружески. Но Надя всё равно дёрнулась. Слишком свежи были воспоминания о том, как чужие прикосновения взорвали мозг.

— Прости, — Люба убрала руку. — Я просто хотела... чтобы ты знала. Я на твоей стороне. Что бы ты ни решила.

Надя обернулась.

Люба стояла перед ней — маленькая, хрупкая, с влажными глазами. И впервые за всё время Надя увидела в ней не просто "бедную девочку, у которой погиб жених". Она увидела женщину, которая нашла в себе силы протянуть руку помощи, хотя сама еле держалась на ногах.

— Спасибо, — выдохнула Надя.

Они обнялись. Коротко, крепко, по-настоящему.

— Всё будет хорошо, — прошептала Люба. — Не знаю как, но будет.

— Откуда такая уверенность?

— Если бы мне год назад сказали, что я окажусь на другой планете и буду жалеть инопланетянина с голубой кожей, я бы рассмеялась. А теперь... — Люба разжала объятия и слабо улыбнулась. — Теперь я понимаю, что ничего не знаю об этом мире. И возможно... Возможно, это шанс.

— Шанс на что?

— Начать жить заново. Там, на Земле, у нас ничего не было. Только боль и пустота. А здесь... здесь есть хоть что-то. Новое. Неизвестное.

Надя молчала.

Где-то глубоко внутри неё эти слова отозвались эхом. Но сверху толстым слоем лежали злость, страх и недоверие.

— Иди спать, Люб, — сказала она устало. — Завтра правда разберёмся.

Люба кивнула и отошла к своему листу, свернулась калачиком, укрываясь пальто.

Вера уже посапывала, раскинувшись на своём ложе с беспечностью человека, которому на все плевать.

А Надя осталась стоять у стены, глядя на живое переплетение лиан, в которых то загорались, то гасли крошечные огоньки.