Книга Надежда для пришельца, страница 11 – Эмори Мур

Он развернулся и направился к выходу. Риан и Веир бесшумно последовали за ним.

Стена сомкнулась.

Надя осталась сидеть на своём ложе, глядя на поднос с едой и стопку мягкой перламутровой ткани.

Её трясло.

Она поднесла руку к щеке — туда, где он чуть ее не коснулся. Кожа горела.

— Вот же сукин сын, — прошептала она.

Но в голосе не было злости. Было что-то другое. То, что она боялась назвать.

Она не выдержала до утра.

Час спустя, когда дыхание подруг стало ровным и глубоким, Надя встала. Ноги сами понесли её к стене — туда, где Айко вошёл в прошлый раз.

— Ну давай, — прошептала она стене. — Открывайся.

Стена не шелохнулась.

— Пожалуйста, — выдохнула Надя.

И стена расступилась.

За ней был коридор — живой, пульсирующий, освещённый теми же мерцающими огоньками. Надя шагнула в него, не думая о последствиях.

Она прошла метров двадцать, когда услышала голос:

— Ты ищешь меня?

Айко стоял в нише, выстланной мхом. Он был один.

— Я... — начала Надя и запнулась.

Айко не двигался. Он ждал.

— Поцелуй меня, — выдохнула Надя. — По-настоящему. Без способностей. Просто поцелуй.

Айко шагнул к ней. Медленно, давая ей возможность отступить.

Она не отступила.

Он протянул руки и взял её лицо в ладони. Нежно, бережно, как величайшую драгоценность.

— Закрой глаза, — прошептал он.

Надя послушалась.

Его губы коснулись её губ.

И в этом поцелуе не было магии. Только тепло. Только нежность. Только он и она.

Надя выдохнула в его рот и обвила руками его шею.

Его губы были мягче, чем она запомнила.

В прошлый раз поцелуй был взрывом, ураганом, потерей рассудка. Сейчас — медленным, тягучим теплом, от которого плавились кости. Айко не торопился. Он целовал её так, будто у них впереди была вечность.

Надя чувствовала его ладони на своих щеках — горячие, чуть шершавые, с едва заметной пульсацией под кожей. Большие пальцы гладили скулы, очерчивали линию челюсти, спускались к шее, и от каждого прикосновения по телу разбегались мурашки.

— Ты дрожишь, — выдохнул он ей в губы.

— Холодно, — соврала Надя.

Айко усмехнулся тепло, довольно, и прижал её к себе крепче. Его тело пылало, и холод действительно отступал, сменяясь жаром, от которого плавился мозг.

— Здесь не бывает холодно, — сказал он. — Ты просто хочешь меня.

Надя хотела огрызнуться, но не успела — его рот снова накрыл её губы, и все мысли выветрились.

Он целовал её долго, смакуя, исследуя. Язык скользил по её губам, проникал внутрь, дразнил, отступал и снова атаковал. Надя таяла. Колени подгибались, и она бы упала, если бы Айко не держал её так крепко.

Его руки скользнули ниже, на талию, потом на ягодицы. Он сжал их, приподнимая Надю, и она машинально обхватила его бёдра ногами, прижимаясь пахом к его животу. Даже через джинсы она чувствовала жар его тела.

— Слишком много ткани, — прошептал Айко, отрываясь от её губ.

— У тебя тоже, — выдохнула Надя.

Он улыбнулся — хищно, довольно — и щёлкнул пальцами. Та ткань, что росла из его тела, буквально стекла вниз, открывая всё целиком. Надя заворожённо смотрела на него.

Он был великолепен.

Широкая грудь, узкие бёдра, рельефный пресс, и член — твёрдый, прижатый к животу, пульсирующий в такт дыханию. Розовый, как и вся кожа, с тёмной полоской вдоль ствола и влажной головкой, блестящей в мерцающем свете.