Книга Надежда для пришельца, страница 76 – Эмори Мур

— Жив. Благодаря тебе.

— А битва?

— Выиграна. Кровавые отступили. Мы победили.

Надя закрыла глаза. Слёзы потекли по щекам.

— Корвус... — прошептала она. — Он не увидел...

— Увидел, — твёрдо сказала Векса. — Он был с вами. Он видел, как ты сражалась. Он гордился бы.

— Я хочу к Айко.

— Лежи. Он сам придёт.

Но дверь уже открылась.

Айко вошёл — бледный, с повязкой на груди, но живой. Живой!

— Надя! — Он бросился к ней, упал на колени рядом с ложем. — Ты сумасшедшая! Ты чуть не убила себя!

— Зато ты жив, — улыбнулась она сквозь слёзы.

— Дура! — Он обнял её, прижал к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Дура моя любимая...

— Я тебя люблю, — прошептала она. — Очень.

— И я тебя. До конца вселенной.

Векса тихо вышла, оставляя их вдвоём.

Они лежали в обнимку, слушая дыхание друг друга.

— Корвус... — начала Надя.

— Я знаю. Он спас меня. Тебя. Всех.

— Он знал, что умрёт. Вчера ночью знал.

— Знал. И пошёл на это сознательно.

— Я буду помнить его всегда.

— Мы будем.

За стенами храма всходили два солнца.

Битва закончилась. Они были живы. И это было волшебно.

Надя приходила в себя медленно.

Первое, что она почувствовала — запах. Знакомый, уютный, домашний — пахло травами, цветами и ещё чем-то тёплым, что она не могла определить, но что вызывало ощущение безопасности.

Второе — тепло. Кто-то лежал рядом, прижимаясь к её боку, и это тепло разливалось по всему телу, согревая изнутри.

Третье — голоса. Тихие, приглушённые, но такие родные.

— Она спит уже двое суток, — говорил один голос. Любин. — Я начинаю волноваться.

— Векса сказала, что это нормально, — отвечал другой. Верин. — Она отдала слишком много энергии. Организм восстанавливается.

— А если не восстановится?

— Восстановится. Надя сильная.

Надя попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми, свинцовыми, но она заставила себя — сначала один глаз, потом второй.

— О, — выдохнула она. — Вы тут.

— Надя! — Люба подскочила к ней, схватила за руку. — Ты очнулась! Слава всем богам!

— Тише, — Вера подошла спокойнее, но в глазах её блестели слёзы. — Напугала ты нас, подруга. Не делай так больше.

— Постараюсь, — прошептала Надя.

Она попыталась сесть и тут поняла, что не может. Тело было ватным, чужим, оно не слушалось.

— Лежи, — скомандовала Вера. — Векса сказала, тебе нужен полный покой минимум цикл.

— Айко? — Надя обвела взглядом комнату.

— Здесь я.

Он сидел в углу, на маленьком табурете, и смотрел на неё. Бледный, осунувшийся, с повязкой на груди, но живой. Живой!

— Иди сюда, — позвала она.

Он подошёл, опустился на край ложа, взял её руку.

— Ты как? — спросила она.

— Я жив. Благодаря тебе.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё таяло сердце — и поцеловал её пальцы.

— Мы оставим вас, — сказала Вера, дёргая Любу за рукав. — Тут, наверное, поговорить надо.

— Не уходите, — остановила их Надя. — Побудьте с нами. Расскажите, что случилось.

Вера и Люба переглянулись, потом присели рядом на соседнее ложе.

— Битва закончилась, — начала Вера. — Кровавые отступили. Мы победили.

— Много потерь?

— Много, — тихо сказала Люба. — Почти треть воинов. Но храм уцелел. Дети в безопасности.

— Корвус... — Надя запнулась.

— Мы знаем, — кивнула Вера. — Весь лагерь говорит о том, как он погиб, спасая Айко. Его будут хоронить с высшими почестями.