Книга Надежда для пришельца, страница 2 – Эмори Мур

Они расплатились. Надя оставила щедрые чаевые официанту, в душе злорадствуя: бросила подачку мужчине.

На улице было свежо. Весенний воздух пах мокрым асфальтом и чем-то сладким — то ли цветы где-то распустились, то ли дело было в кондитерской рядом, которая работала круглосуточно. Вера закурила, хотя и бросала уже три раза.

— Может, такси вызвать? — спросила Люба, кутаясь в легкое пальто. — Поздно уже.

— Да здесь метров двести до метро, — отмахнулась Вера. — Пройдемся. Проветримся.

Они свернули в переулок. Короткий, темный, соединяющий две шумные улицы. Фонарь в начале переулка почему-то не горел, и свет сочился только из окон жилого дома наверху, падая на асфальт неровными желтыми прямоугольниками.

— Слышите? — Люба вдруг остановилась.

— Что? — Надя тоже замерла.

Тишина. Но какая-то странная. Не городская, не ночная. Абсолютная. Даже собственное дыхание стало слышно слишком отчетливо.

А потом воздух изменился.

Надя не могла бы объяснить это словами. Просто воздух стал плотным, тягучим, как патока. Он обволакивал, проникал в легкие, и от этого кружилась голова — сильнее, чем от выпитого виски. В ушах зазвенело, как перед грозой. Волоски на руках встали дыбом.

— Девочки... — голос Веры дрогнул.

Надя хотела обернуться, но не успела.

Земля под ногами исчезла.

Сначала Надя подумала, что падает. Но тело не проваливалось вниз — оно повисло в пустоте, невесомое, чужое. Вокруг закружились цвета — синий, розовый, зеленый, золотой. Они смешивались, перетекали друг в друга, складывались в узоры, которые невозможно запомнить.

Надя попыталась закричать — из горла не вырвалось ни звука. Попыталась пошевелить рукой — мышцы не слушались.

Она видела рядом Верино лицо, искаженное ужасом. Видела Любу, которая тянула к ней руку, но ее пальцы проходили сквозь ладонь, как сквозь дым.

А потом видение исчезло. Остался только свет.

Яркий, ослепительный, прожигающий веки даже сквозь закрытые глаза. И чувство падения — бесконечного, головокружительного, от которого перехватывало дыхание и сердце ухало в пятки.

Надя попыталась увидеть хоть что-то. Свет вывески бара. Темноту переулка. Лица подруг. Но ей это не удалось.

А потом наступило ничего.

Сознание возвращалось медленно, тягучими толчками.

Сначала — запах. Странный, незнакомый, сладковато-пряный. Что-то среднее между цветущим жасмином и... Надя не могла подобрать аналогию. В ее земном опыте такого не было.

Потом — поверхность под спиной. Мягкая, но упругая. Похожа на очень дорогой матрас, но с каким-то живым теплом, будто она лежала на чем-то, что дышит.

Веки казались налитыми свинцом. Надя с трудом разлепила их и тут же зажмурилась — свет был слишком ярким. Не привычный солнечный, а какой-то другой, с розоватым оттенком, словно сквозь плотную ткань просвечивал огромный софит.

— Надя... Наденька, ты слышишь?

Голос Любы. Тихий, испуганный, но живой.

Надя сделала усилие и открыла глаза. На этот раз получилось.

Она лежала на чем-то, напоминающем гигантский лист растения. Он действительно был теплым и слегка пульсировал под спиной. Рядом, на таких же листьях, сидели Вера и Люба. Живые, целые, но с такими лицами, будто каждая из них только что увидела призраков.

— Где мы? — голос Веры звучал хрипло, сорванно. — Что за хрень?