Книга Вера для пришельца, страница 90 – Эмори Мур

Елена.

Она стояла, выпрямившись, как и подобает балерине — спина прямая, подбородок вздёрнут, плечи развёрнуты. Её светлые, почти пепельные волосы были распущены и падали на плечи мягкими волнами — совсем не такими, как тот тугой, безжалостный пучок, в котором она ходила в своих воспоминаниях. На ней было простое серое платье — то самое, из её земной жизни, но теперь оно выглядело иначе. Чище, новее, будто время повернулось вспять и вернуло ей молодость. Её кожа, в сером мире бывшая бледной до прозрачности, теперь приобрела лёгкий, здоровый румянец. Глаза — те самые, которые Вера видела пустыми и мёртвыми, — сияли. В них была жизнь. Надежда. И что-то ещё — глубокое, древнее, мудрое. Знание, которое приходит только через страдание.

Мария.

Она стояла чуть поодаль, обхватив себя руками, будто всё ещё не могла поверить, что свободна, что может двигаться, что может чувствовать тепло и холод, а не только бесконечную серую пустоту. Её тёмные волосы, в воспоминаниях собранные в тугую косу, теперь были распущены и падали на плечи густыми волнами. Лицо её — измождённое, со следами многолетних страданий — всё ещё хранило отпечаток пережитой боли, но в глазах больше не было пустоты. В них была жизнь. И слёзы — они текли по её щекам, не останавливаясь, и она даже не пыталась их вытирать. Она смотрела на свои руки — на живые, тёплые, настоящие руки, — и беззвучно плакала. От счастья. От облегчения. От того, что кошмар наконец закончился.

Светлана.

Она стояла, широко расставив ноги, как воин, готовый к бою. Её рыжие волосы — в сером мире висевшие спутанными космами — теперь горели ярким, почти огненным цветом, заплетённые в свободную косу, переброшенную через плечо. Веснушки, которые Вера помнила по застывшему лицу в серой пустоте, теперь ярко выделялись на коже, покрытой лёгким загаром. Шрамы — те самые, что покрывали всё её тело в воспоминаниях, — исчезли. Кожа была чистой, гладкой, будто и не было тех лет мучений в подвале. Но в глазах Светланы всё ещё горел огонь. Не тот безумный, всепожирающий огонь ярости, который Вера видела в её аду. Другой. Спокойный, ровный, сильный. Огонь воина, который прошёл через ад и выжил. Огонь женщины, которая больше никогда не позволит себя сломать.

Вера смотрела на них, и слёзы текли по её щекам. Они были живы. По-настоящему живы. Не призраки, не тени, не застывшие души. Живые женщины из плоти и крови, вернувшиеся к жизни после тысяч лет заточения в серой пустоте.

— Как? — прошептала она, переводя взгляд на Кейроса. — Как это возможно? Я думала... я думала, что их тела давно истлели. Что они могут существовать только как духи, как тени...

Кейрос покачал головой. Его седые волосы качнулись, как снежная волна.

— Я не знаю, — честно ответил он. Голос его был тихим, уставшим, но в нём звучало искреннее изумление. — Когда ты разорвала связь с Сердцем серого мира, когда ты приказала ему отпустить их... что-то произошло. Энергия, которую я вливал в портал, чтобы поддержать тебя, смешалась с твоей собственной силой, с силой их освобождённых душ. И... они вернулись. Не как духи. Как живые. С новыми телами. С новым шансом.

— С новыми телами, — повторила Вера, не веря своим ушам. Она снова посмотрела на женщин. — Они... они теперь ауриши?