Книга Вера для пришельца, страница 58 – Эмори Мур

— Дыши, — приказал Кейрос. — Глубже.

Она дышала. Сквозь слёзы, сквозь крик, сквозь боль.

Второй зажим — на второй сосок. Вера выгнулась, насколько позволяли верёвки.

Третий — на клитор.

Когда металл сомкнулся на маленьком комочке нервов, Вера зашлась в крике — таком громком, что, казалось, стены задрожали. Боль была невыносимой — острой, режущей, пульсирующей.

— Терпи, — сказал Кейрос. — Это только начало.

Он дёрнул за цепочку, соединяющую зажимы.

Боль пронзила всё тело — от клитора до сосков, от сосков до мозга. Вера закричала, сжимаясь вокруг пустоты, чувствуя, как внутри нарастает что-то огромное, неудержимое.

— Ещё, — приказал Кейрос.

Он дёргал снова и снова, заставляя её кричать, плакать, умолять. Она потеряла счёт теперь уже и времени. Были только его руки, только боль, только темнота за повязкой.

— Хватит, — прошептала она.

— Нет, — ответил он. — Не хватит.

Он снял зажимы — резко, дёргая, причиняя новую боль.

— А теперь — воск.

Она почувствовала, как горячие капли падают на её грудь — на соски, на живот, на бёдра. Вера кричала, выгибалась, умоляла — но он не останавливался. Воск был горячим, обжигающим, он застывал на коже, создавая невероятный контраст с болью от плётки.

— Чувствуешь? — спросил Кейрос.

— Да... — выдохнула Вера.

— Что чувствуешь?

— Всё... я чувствую всё...

Он лил воск медленно, наслаждаясь каждым её криком. Капли падали на грудь, на живот, на бёдра, на внутреннюю сторону рук. Вера чувствовала, как они застывают, стягивая кожу, как боль смешивается с удовольствием, как тело начинает требовать больше.

— Хорошо, — сказал Кейрос, откладывая воск. — Теперь — смотри на меня.

Он снял повязку. Вера заморгала, привыкая к свету. Кейрос стоял перед ней — обнажённый, великолепный, с членом, твёрдым и пульсирующим. На его тёмной коже блестели капельки пота, глаза горели фиолетовым огнём.

— Открой рот и встань на колени, — приказал он.

Она подчинилась.

Он взял свой член и ударил им по её губам. Раз. Другой. Третий. Тяжело, влажно, с хлюпающим звуком. Предсемя смешалось со слюной, потекло по подбородку.

— Соси, — сказал он.

Вера взяла его в рот. Член был огромным — она чувствовала каждую вену языком, каждый миллиметр твёрдой плоти. Она двигалась медленно, вбирая его глубоко, пока головка не упиралась в горло.

— Смотри на меня, — приказал он, беря её за волосы.

Она смотрела. В его глазах горел огонь голода, власти, любви.

Он двигался внутри её рта — ритмично, глубоко, почти жестоко. Из глаз Веры текли слёзы, слюна капала на грудь, смешиваясь с потом и воском. Она задыхалась, но не останавливалась.

— Глотай, — приказал он.

Предсемя было густым и солёным. Оно заливала горло, стекало по подбородку, капало на грудь. Вера глотала, давилась, но не останавливалась.

— Умница, — шептал он, гладя её по голове. — Моя умница.

Кейрос отстранился и обошел Веру. Затем она почувствовала, как он освобождает ее руки.

— Теперь — самое главное, – услышала она его слова. – Сейчас ты встанешь и чуть наклонишься. А потом раздвинешь руками свою попку, чтобы ничего мне препятствовало моей полной власти над тобой.

Вера затаила дыхание, сама того не сознавая. Она поднялась, как приказал Кейрос, но не спешила выполнять все остальное.

— Ну же, моя Вера. Неужели ты хочешь остановиться сейчас? После всего, что ты уже прошла?