Книга Вера для пришельца, страница 53 – Эмори Мур

— Ты сказал, что не будешь вторым, — напомнила Вера.

— Я был дураком, — повторил он. — Я буду десятым. Сотым. Каким угодно. Лишь бы ты была рядом.

Он протянул руку, коснулся её пальцев.

— Вера, моя Вера, моё спасение. Прости меня. Прости за мою гордость. За мою ревность. За мою жестокость. Я не могу без тебя жить.

Вера смотрела на его руку — тёмную, с серебристыми искрами, которая когда-то причиняла ей боль, а потом исцеляла. Она чувствовала его тепло — слабое, едва уловимое, но живое.

Слёзы потекли по её щекам.

— Ты не бросишь меня снова? — прошептала она.

— Никогда, — выдохнул он. — Клянусь тебе. Клянусь своей жизнью. Клянусь своей смертью. Я не брошу тебя больше никогда.

— Повтори, — потребовала она. — Скажи это ещё раз.

— Никогда, — повторил он, глядя ей в глаза. — Я не брошу тебя. Никогда. Ни за что. Ты — моя Вера. Моя жизнь. Моё спасение.

— Если ты снова исчезнешь, — сказала Вера, и в голосе её прозвучала сталь, — я не стану тебя искать. Я вырву этот знак из руки. Я забуду твоё имя. Ты меня понял?

— Понял, — кивнул Кейрос. — Я не дам тебе повода.

Вера протянула руку, коснулась его щеки. Кожа была холодной, как всегда, но под этим холодом чувствовалось тепло — глубокое, живое, настоящее.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Даже после всего. Даже после того, как ты меня прогнал. Даже после того, как ты был жесток. Я люблю тебя.

— И я тебя, — прошептал Кейрос. — Больше жизни. Больше всего на свете.

Он потянулся к ней, и она не отстранилась. Их губы встретились.

Поцелуй был не таким, как в хранилище — не яростным, не голодным, не отчаянным. Он был нежным. Медленным. Исцеляющим.

Вера чувствовала его губы на своих, его руки на своей талии, его тепло, которое возвращалось, разливалось по всему телу, заполняя пустоту.

Вера улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты такой дурак, Кейрос.

— Твой дурак, моя Вера.

Он притянул её к себе, и она уткнулась лицом в его грудь, слушая, как бьётся его сердце — ровно, сильно, живое. Он потянулся к ней, чтобы поцеловать. Она не отстранилась. Поцелуй был нежным, медленным, исцеляющим.

Когда они оторвались друг от друга, Кейрос прошептал:

— Я хочу тебя. Сейчас. Я хочу почувствовать, что ты снова моя.

Он снова потянулся к ней, но Вера остановила его, положив руку ему на грудь.

— Не сейчас, — сказала она.

— Почему? — в его глазах мелькнула боль.

— Потому что я ещё не простила тебя, Кейрос. Твои слова — это только слова. Я должна увидеть, что ты готов искупить свою вину.

— Что я должен сделать?

— Завтра. Сейчас я слишком устала. Просто будь рядом. Не уходи.

Он кивнул, лёг рядом, прижал её к себе.

Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга.

Вера чувствовала его тепло, его сердце, бьющееся в такт её собственному.

Но внутри неё всё ещё была боль. И она не знала, сможет ли когда-нибудь её отпустить.

Утро встретило их розовым светом двух солнц.

Вера открыла глаза и увидела Кейроса — он не спал, смотрел на неё, и в его взгляде была такая нежность, что у неё защемило сердце.

— Ты здесь, — прошептала она.

— Я обещал.

Она села на ложе, обхватила колени руками. Кейрос сел рядом, но не касаясь её.

— Вера, — сказал он тихо. — Скажи, что я должен сделать. Я сделаю всё. Всё, что ты попросишь.

— Ты должен загладить свою вину, — ответила она.