Книга Вера для пришельца, страница 32 – Эмори Мур

— Вы злые, — улыбнулась Вера.

— Добрые, — возразил Риан. — Мы ж над собой тоже смеёмся. Иначе как выживать? Если всё время быть серьёзным, можно с ума сойти. А так — посмеялся и дальше пошёл.

— Мудро, — признала Вера.

— Не мудро, а по-простому. — Он пожал плечами. — Мы вообще простые, зелёные. Без заморочек.

— Это хорошо.

— Хорошо, — согласился Риан.

Они помолчали, глядя на закат. Вера чувствовала, как напряжение последних недель потихоньку отпускает. Рядом с Рианом было спокойно. Надёжно. Правильно.

И вдруг она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы этот вечер не кончался. Чтобы они сидели тут всегда — на этом холме, под этими звёздами, в этом тёплом, уютном молчании.

— Вера, — вдруг сказал Риан. Голос его звучал как-то странно — будто он решался на что-то важное. Очень важное. Прямо как перед прыжком в пропасть.

— М?

— Можно я тебя поцелую?

Вера замерла.

Вопрос прозвучал так неожиданно и так по-детски прямо, что она растерялась. Никаких намёков, никакой интриги. Просто — можно?

— Что, прямо сейчас? — выдохнула она.

— Ну... да. — Риан выглядел таким смущённым, что его зелёная кожа пошла пятнами — тёмно-зелёными и светло-зелёными разводами. Руки он сжимал так, что костяшки побелели. — Или не сейчас. Можно потом. Или вообще не надо. Я просто спросил. На всякий случай. Чтобы знать.

Он замялся, заёрзал, чуть не опрокинул корзинку с фруктами.

— В смысле, если ты не хочешь, я пойму. Ты не думай, я не настаиваю. Просто подумал, что... ну, мы тут, закат, красиво... и вообще... я не то чтобы планировал, просто само как-то... в общем, если нет, то нет.

Он говорил и говорил, и с каждым словом его лицо становилось всё более несчастным. Вера смотрела на это представление и чувствовала, как внутри поднимается волна умиления пополам со смехом.

— Риан, — перебила она, пытаясь не рассмеяться. — Ты сейчас договоришься до того, что передумаешь сам.

— Точно, — выдохнул он, останавливаясь на полуслове. — Так можно или нет?

Вера смотрела на него — огромного, зелёного, с глазами, полными надежды и страха одновременно. Он сидел перед ней как провинившийся ученик перед строгим учителем, и от этого зрелища у неё внутри разливалось что-то тёплое, почти горячее.

Она вдруг поняла, что хочет этого. Не безумно, не отчаянно, не с той дрожью, которая сжигала её раньше. Просто хочет. Тихо. Спокойно. По-настоящему.

— Можно, — сказала она.

Риан замер. Секунду он сидел неподвижно, переваривая услышанное. Потом медленно, будто боясь спугнуть, начал наклоняться к ней.

И промахнулся.

Вместо губ он ткнулся носом ей в щёку, задел ухо, фыркнул — видимо, от неожиданности — и отпрянул.

— Прости! — выпалил он. Голос его звучал отчаянно. — Я не рассчитал! У меня координация вообще хорошая, честно. Я на тренировках всех побеждаю. Я могу с закрытыми глазами мечом махать! А здесь... ты... близко... я волнуюсь. Очень.

Вера не выдержала.

Она расхохоталась — громко, искренне, от души. Смех вырывался из неё, и она ничего не могла с этим поделать. Слёзы потекли по щекам, живот затрясся, она даже закашлялась.

Риан смотрел на неё с таким несчастным видом, что это только подливало масла в огонь.

— Ты невероятный, — сквозь смех выдохнула Вера.

— Это плохо? — испуганно спросил он.