Книга Sex под запретом, страница 63 – Анель Ромазова

— Амин, я… ужасно мокрая, — это не мой голос звучит, а подселившейся плохой девчонки.

Костров, зажав член у основания, машинально натягивает резинку, которая по впечатлениям сейчас лопнет на его вздыбленной внушительности. Глаз не отрывает от моих пальцев, утопающих в вязком сиропе. Как они гуляют по кругу между складок, задевают клитор и надавливают.

— Покричишь для меня, — высекает Амин и летит на меня ястребом.

Вклинивается. Поражает, ворвавшись в меня резко и на всю длину. Сцепляемся губами, проехавшись по матрасу к изголовью кровати. Собранная в гармошку простынь, давит на спину комками.

Обескуражено глядя в его глубокие тёмные глаза и вопреки заявленному напору, Амин толкается плавно и чувственно. Шлепки наших тел друг о друга идентичны тем, что мы производим губами.

Это такое сумасшествие. Вибрации внутри меня разрастаются, становится страшно, что я их не выдержу. Рассыплюсь, как лачуга бедного художника на берегу моря, пострадав землетрясением, и меня смоет в океан, предварительно разломав на щепки, а в моём случае на атомы, молекулы и прочую незаметную белиберду.

Фригидность мне не грозит, зато нимфомания чешет в мои объятья полным ходом. Вкусив запретный плод, трескай его, пока не лопнешь. Как-то так получается, да?

Чувственная атака моего сжимающегося влагалища сменяется самым, что ни на есть, драть. Толчки становятся грубее. Прерывистей. Я едва успеваю давиться всхлипами, на крики попросту объёма моих лёгких не хватает.

Настолько непредсказуемо, как вышагивать по тонкому льду. Одно неверное движение и ты падаешь в обжигающий поток. Мой поток несёт меня в измерение, где я впиваюсь ногтями в шею Амина. Сжимаю дрожащими в сладкой судороге внутренними мышцами гранитный ствол, дальше несусь в тоннель навстречу яркому свету, уже краем сознания ощущая финальные фрикции. Утробный рык. Тяжёлую отдышку, воспламенившую мой лоб.

Были в истории случаи, когда девушка теряла сознание во время полового акта. Вот и я, безвольно поддаюсь, когда Амин перекатывается и затаскивает мою вялую тушку на себя.

— Ты космос, Лийка. Фантастика. Мне ни с кем, так круто не было, — тискает мою попу.

Чувствую, как подо мной колышется горячее тело, и отзываюсь каждым нервом. Мне с ним реально хорошо. Оттягиваюсь, помогая члену плавно из меня выскользнуть. Амин, просунув между нами руку, стаскивает презерватив, касаясь не опавшим органом моего пупка.

Задрав голову, опознаю пространство. Он бережно срывает поцелуй.

— Я бы по парку прогулялась, — скребу ноготочком Амина по груди и просительно вглядываюсь.

— Тогда идём тебя кормить и выгуливать. У кривого дуба беседка клёвая, на свежем воздухе поедим.

— Я же не собака, — возмущаюсь, хоть и ломанным голосом, первой частью его предложения. Вторая меня приводит в экстаз.

Кривой дуб — место с историей. Раньше парка не было, стоял непроходимый ленточный бор. Откуда там взялся огромный дуб, никто не знает, но если вкратце доносить городскую легенду, положив в дупло записку — получишь всё что хочешь. Условие одно, просьба должна идти от чистого влюблённого сердца. В целом бредни, я как прагматик в них не верю.

— Нет, но про поводок я задумываюсь, — неожиданно вставляет.

Эй! Я жду горячих признаний, а не упрёка, но я не готова затевать перепалку — понимаю сейчас.