Книга Sex под запретом, страница 53 – Анель Ромазова

— Угу, не ты, — протягивает глухо и почти что с треском. Достав из бардачка упаковку влажных салфеток, принудительно вкладывает мне в руки, — Дрянь эту с лица сотри, та которая не ты.

Максимально уязвлённая, по взлётной полосе несусь в крутое пике ярого протеста. Когда это он успел разглядеть во мне послушание?

— С чего это? И это не дрянь, а потрясающий мейк, — бурчу, похрустывая наклейкой на упаковке. Корчу важную гримасу и выделываюсь. Ему не понравилось, как я накрашена. Мне не идёт и мне обидно. Сочту за оскорбление. Я стрёмная и нелепая. Тогда какого лешего он со мной возится.

Мог бы не ехать и не бить Лекса. Никто не просил и не настаивал.

Амин непререкаем. Дышим натянуто, просверливая друг друга глазами. Напряжение, определённо статическое. Шарашит на всю мощь. С искрами и разрядами, как полагается во время грозы.

— Я сказал дрянь, значит, дрянь. Постаралась бы для меня, было бы красиво и вау, но ты прихорашивалась для этого ушлёпка, поэтому смывай и это дрянь, — давит на меня чёрными глазами, мол, не сотрёшь сама, сделаю это за тебя и учти, я в этом далеко не профи.

— Амин, всё не так, как ты думаешь, — храбрюсь, но приступаю аккуратно снимать тени с век, ресницы старательно не трогаю. Их отмывать лишь водой и пенкой. Полусухая вискоза не возьмёт.

— Молча, Лия, я еле держусь, чтобы не отхлестать тебя жёстким матом. Объясняться будешь, когда я отойду.

— У нас с Орловским ничего, — вякаю, как с перепугу.

— В этом я уверен, иначе не стоял бы здесь и не давал тебе шанс оправдаться, — отрезает типично в костровской манере. С гонором и самодовольством.

— А я должна? — я на минуточку тоже, кое-что из себя представляю.

— Молчи! — его прямые красивые брови поднимаются, укрепляя позицию последнего твёрдого слова.

С таким лучше не спорить. Чего только стоит инфернальная ухмылка, присущая злодеям. Однако именно она будоражит до постыдного трепета мои чокнувшиеся эротические датчики. В потаённые мысли просачивается дурь о безбашенном сексе в его комфортной машине.

Воображать о таком не совсем уместно. Приливы возбуждения неожиданные и чертовски напористые. Совладать с ними, примерно как, тазиком сдерживать цунами. Из-за спутанных чувств, тарабанит в груди. Меня лихорадит и знобит одновременно.

Прохожусь по кромке волос, снимая остатки тонального крема. Кучку салфеток, зажатых в кулачок, тащусь выбрасывать в мусорку неподалёку. Амин тем временем открывает багажник и вынимает оттуда плед. Хлопает резче, чем того требует автоматическая система.

Мы сталкиваемся на полпути, я возвращаюсь к машине, но он обхватывает моё запястье и вынуждает поспевать за размашистым шагом.

Трепещу всем телом. К своему дикому стыду, готова поддаться всему, что он предложит. Почему же это происходит, мне неведомо, но влечение переваливает за грань и накрывает сверху.

Я не кошка, и фосфора ем мало, потому что рыбу не люблю. В темноте вижу плохо, и глаза у меня не светятся, поэтому спотыкаюсь о траву и ветки через каждый метр. За что хвататься, только за Амина.

Он не совсем галантно, но придерживает, уберегая от нелепого падения и счёсывания колен. Нейлоновые колготки и тонюсенькое платьице на узких бретелях, явно неподходящая для прогулок одежда. Короткая курточка предназначена для красоты, а не для обогрева.