Книга Sex под запретом, страница 50 – Анель Ромазова

У меня для себя плохие новости.

Лекс настроен решительно изнасиловать мой рот и измять задницу. Ладони его скатываются по спине, захватывают из-под низу обе половины ягодиц. Головой верти не верти, но положение не самое удобное. Поднять колено и двинуть ему между ног, хоть как выкручивайся, не выходит. Я изогнута и весьма уязвима. Просто недовольно мычу, но он расценивает это как — Ок, продолжаем.

Впивается и вылизывает. Оставляя на моём лице очень-очень много слюны и неприятных ощущений.

— Борзик, я, кажется, щас кончу, — воспалённым голосом хрипит Орловский, бросается целовать с куда бо́льшим энтузиазмом.

Вот этого не надо. Нет. Нет. Держи все свои жидкости при себе. Мне одного реактивного по горло хватило. Как здесь в панику не удариться, когда подлейший придурок распускает руки.

Амин, где ты ходишь? — мысленно призываю спасителя, на пару секунд простив ему все грехи. Силён Орловский, как бычара. Натаскали аисты на нашу голову спортсменов, а они творят, что хотят, и никого не спрашивают.

Отлепляюсь от губ с боем, расцарапав Лексу подбородок. Сглатываю тревожно, потом травлю наполнившись неподдельным гневом.

— Орловский, блин, фу! Отсосись от меня, — выплёскиваю шипение, раздув ноздри. Бью его по лицу, чуть не сломав руку.

Ничего себе я его приложила. Орловский клонится назад, якобы его кто-то за шкирку дёрнул. Встряхнул за грудки. И вот уже крупный кулак, ломает ему нос.

Не мой кулак. Мой по окружности сантиметров на десять меньше.

— Охуел, блядь! — рявкнув матом. Лекс зажимает кровоточащий нос, но не сдаётся, кидаясь драться с чемпионом по боевому самбо.

Самоубийца!

Можно мне попкорн.

Не часто увидишь, как твой первый мужчина избивает твоего же фальшивого парня.

Не дожидаясь второго удара, обещающего превратить Орловского в овощное пюре — это при позитивном прогнозировании. Но вероятнее, что отправится Лекс на небеса обетованные, к дедушке. На первом курсе он часто пояснял свои прогулы именно необъятной скорбью по любимому родственнику, а никак не дичайшим похмельем.

Встав между ними, с облегчением внимаю, что у Амина отменная реакция. Он моментально отпихивает, летящего по инерции мне в спину Лекса, оборачивается вместе со мной, тем самым прикрывая.

— Амин, не бей его. Не бей. У него и так с головой не всё в порядке, — торопливо изъясняясь, всё же надеюсь перевести конфликт в русло матерного диалога. Обзовите друг друга последними словами, но наносить увечья, как по мне, так перебор.

— Тогда какого хрена лысого ты с ним попёрлась? — со свистом высекает упрек.

Чтобы припрятать понадёжнее свои махинации и стать невинной овечкой, застигнутой врасплох и в пикантном положении, дрожу нижней губой. С перепуганными и виноватыми глазами нет проблем, я после драки не отошла.

— А я..а..я, — растерявшись, ничего дельного сформулировать не получается.

Головка я от сломанного патефона. Жмурюсь что есть силы, пересчитываю под веками красно-белые круги, потом открываю глаза, падая в Костровские тёмные очи, будто бы в никуда.

Спокойно, Офелия, вдохни, выдохни и ещё раз вдохни, потом уже приступай разыгрывать шок, непонимание, а заодно застуканную на месте преступления изменщицу.

Я в прыжке метр с кепкой, на каблуках чуть выше, но один фиг ниже Амина на полголовы.