Книга Sex под запретом, страница 15 – Анель Ромазова

— О-о-очень, — разливается восторженным писком Нинуля.

— Вот и отлично. Беги домой, вечером зайду и помогу с домашкой.

— Стой, — вклинивается в нашу добрососедскую беседу Костров, полностью поглощая внимание воодушевлённого ребёнка.

Откинув крышку багажника, выуживает оттуда большой пакет корма и плетёную корзинку с мягкой подстилкой. Ниночка проворно размещает громоздкие презенты, предприимчиво повесив корзину на локоток, а пачку, не без моей помощи, умостив внутрь.

— А ты случайно не этот из блога. У моей сестры твоими фотками вся комната увешана. Она короче, втрескалась в тебя, — беззаботно и налегке Нина палит старшую сестрицу по всем фронтам.

Я на это поджимаю губы. У Кострова и так планка самовлюблённости выше крыши задрана. К чему его хвалить. Но с Ниночки — то, что взять, простота неискушённа.

— Привет передавай сестре, — лыбится обаятельно ей, а, повернувшись ко мне, натягивает на лицо серьёзность, граничащую с подозрительной миной. Якобы я с тобой за это расквитаюсь.

Крякнув «спасибо», Ниночка делает ноги. Я так подозреваю, пока не отобрали подарки, или не передумали.

— ЧТД, — протягиваю самодовольно.

— Яснее можно выражаться, — гремит Амин, едва — едва сдерживая себя в рамках.

— Что и требовалось доказать, — поясняю для непонятливых сокращение, а затем втолковываю остальное, не забывая, поучительно тыкать в него указательным пальцем. Естественно, при этом сооружаю соответствующую мимику — милой Заи, но умной, — Десятилетняя девочка в восторге. А взрослым девочкам, как сам убедился, такое не нравится. Всего хорошего.

Похлопав ладонями, будто разделалась с пыльной работой. Поднимаюсь на родной этаж, преисполнена гордостью. За себя, за Светку и за всех пострадавших в бою с Костровым. Это был лёгкий нокаут. И я его сделала. Умыла. Отбрила. Заработала кучу лайков к самооценке.

Вставляю ключ.

— Взрослым, говоришь. Угу, так бы сразу, — настораживает приглушённый тон со спины, — У меня, Солнце, огромный опыт в том, как порадовать взрослых девочек.

Дверь открывается вместе со мной. Не по моей воле, прошу запомнить. Извернуться и заслонить проём, всё же удаётся.

— Ты. ты… о чём… Н. не. Нет. Тебе сюда нельзя, — раскидываю руки и со всей силы сжимаю пальцы на косяках. Планка совсем узкая, что мешает закрепиться и не пустить его. Ему достаточно толкнуть грудью, и я улечу по коридору прямиком в Светкину спальню, — Да я вообще не об этом, — отбиваюсь, но это ни к чему не приводит.

Амин, перехватив поперёк, нагло втаскивает внутрь. Прижимает к стене, задирает ладони и фиксирует их одной своей. Его лицо в миллиметре. Воздух рвётся из лёгких, сбивается и оседает между нами горячим облачком. Грудные клетки трутся друг о друга.

— А я об этом. Войду, и сразу поймёшь, — отрезает и гасит попытки вырваться, обрушивая тяжёлое хриплое дыхание.

Двусмысленно прозвучало? или нет?

Совсем немного паникую, но куда больше хапаю адреналина или чего-то другого, будоражащего нервы и пьянящего.

Амин с ускорением вжимается настолько тесно, что я невольно промяукиваю его имя полушёпотом. Сбивчиво дышу ему в лицо и кажется, трусь о его, полное крепкого жара, тело. А ещё больше кажется, что позволяю себя лапать. Довольно пошленько, но не за гранью.

— Ам. мин… ты. блин. ты офигел, — вещаю с долей страха, перед разъярённым и до чёртиков заведённым парнем.