Онлайн книга «Запретные игры»
|
Но нет. Нет… Ей от меня ничего не нужно. Вот… Вот в этом моменте все пошло не так. Я понял, что противен ей. Нет, она имеет право меня ненавидеть. Но я эгоистично хотел, чтобы приняла меня такого, как есть. Не приняла… Я противен… Вот он, еще один момент, когда меня переклинило. В моей жизни была уже женщина, которую передёргивало от мысли родить от меня. Которую тошнило от близости со мной. И вот все повторяется… Это карма? Но с Нелли меня так не треггерило. Не хочет? Плевать. Могу взять то, что хочу, у других. И я трахал баб пачками. А они с удовольствием мне отдавались. Но… Их удовольствие и желание мне угодить обуславливались деньгами и выгодой. По факту. Просто так, как мужик, я был им малоинтересен. Получается, мне было важно, чтобы Надя приняла меня безусловно. А она не приняла… Не так, конечно, добиваются расположения невинных, ранимых фиалок. Совсем не так… Их топят в романтике, ванили, подарках, внимании, в словах и обещаниях. А я так не могу. Разучился. Да, в общем-то, не умел никогда. Всех прогибал под себя. И меня всё устраивало. Ну чуждо мне подобное. Свою симпатию предпочитаю доказывать подарками, защитой, возможностями. А дальше? В какой момент она окончательно сломалась? Да, секс был грубым. Но я еще не совсем съехал с катушек, чтобы рвать девушку. Да, она не хотела. Да, я был груб. Но не настолько, чтобы довести до больницы? Я неадекватно оцениваю свои действия? Может быть. Но в моей жизни был секс и гораздо жёстче, грубее, животнее, но никого не увозили из-под меня на скорой. Бля… Ничего не понимаю. Но Надя в клинике… И я пока даже не знаю, что с девочкой и насколько всё серьёзно. Значит, где-то я потерял границу, просто не осознаю. Она ведь девочка. Надя оказалась еще уязвимее и нежнее, чем я полагал. Такие звери, как я, не для неё. Как теперь мне к ней вообще прикасаться? Отпустить? Не могу. Мамаев это просто так не оставит. Ну, допустим, я его уберу. Допустим! Ради нее! А она того стоит? Ну, допустим, стоит. Так не хочу я ее отпускать. Я эгоистично хочу ее рядом с собой. Снова веду себя как животное и думаю только о себе? Да. Я не поменяюсь. Я готов немного смягчиться и отодвинуть границы… Отпустить – нет. Еще пару недель назад думал, что наиграюсь и выкину. А сейчас не могу! Нет! А если не примет? Если ее отвращение и страх перевешивают чашу весов? Что тогда? Что? Тогда нам обоим будет несладко. Встаю с лавочки, иду назад в клинику. Что-то очень долго нет новостей. Я привез ее сюда в сознании. Да, Наде было больно, да, она побледнела. Но разговаривала со мной и была в себе. Иду напрямую к доктору. — Вы куда? — окрикивает меня медсестра. — Мне нужен врач! Не оборачиваюсь, иду вперёд. — Нет его. Он на операции! — На какой операции? — резко останавливаюсь. Ее теперь режут из-за меня? Прикрываю глаза, сжимая переносицу. Ну не мог я так сорваться. Не настолько… — Что за операция? Серьёзная? — Я не могу вам сообщать такую информацию! — Я хочу знать, что с моей женщиной! — повышаю голос, который эхом раздаётся на всё отделение. — Тамара Геннадьевна – ваша женщина? — удивленно распахивает глаза девушка. — Ей же семьдесят… Ой, простите. Я не хотела ничего сказать, — мнётся. — Какая Тамара Геннадьевна? Я о Надежде Свиридовой. Девушка, двадцать лет. |