Книга Дочь врага. Мой сладкий грех, страница 49 – Наталья Шагаева

— С кофе что-то не так?

— Все так… Просто передумала. Принесите раф, — отвечаю я под подозрительным взглядом Нелли.

Мы встречаемся перед моим отъездом. Я буду скучать по ней. Очень скучать. Но ради новой жизни приходится чем-то жертвовать.

Не могу больше здесь находиться. Мне все напоминает о Вадиме и приносит нестерпимую боль. Город, дома, люди и даже этот кофе. Потому что Вадим знал, какой кофе я люблю, и всегда мне его делал, не спрашивая. Поэтому новая Лиза любит теперь совсем другие вещи. А прежняя так и осталась в ванной на кафельном полу.

— Он все-таки тронул тебя, да? — считывает меня Нелли.

— Да, — выдыхаю. — Но я сама захотела. Сама придумала себе несуществующего Вадима, сама разочаровалась, и никто не виноват.

— Как он посмел! — злится она. — Он мне обещал, что никогда тебя не тронет.

— Ты тоже все знала? Да? — распахиваю глаза.

— Да, прости, это была не моя тайна. Довлатов нам помог, и я не могла… — отводит взгляд. — Если бы я знала, что он тронет тебя… Я его убью! — эмоционально выдаёт она.

— Все нормально. Я сама на него кинулась. Некого винить. Только бы знать, как забыть это все… — закусываю губы.

— Никак… Никак, моя дорогая. Но со временем все пройдет и перестанет болеть. Будет новый человек, который перекроет старые раны, и тебе покажется, что они незначительные. Это просто не твой мужчина. Твой заберет тебя и сделает все, чтобы ты была счастлива. Если это не произошло с Вадимом, значит, он не твой. Просто опыт. Который сделает тебя сильнее. Без разочарований ты никогда не познаешь цену счастья.

Закрываю глаза, дышу.

Все верно.

Верно, но все равно больно. Кажется, я вообще больше никогда не смогу ничего построить ни с одним мужчиной. Ведь несмотря на то, что я ненавижу Вадима, все остальные – не он. Не будет в моей жизни больше таких эмоций, поцелуев, касаний, голоса. Такого, как он, больше нет. И мне нужно с этим смириться.

— Зайка моя, иди ко мне, — Нелли раскрывает руки.

Встаю, пересаживаюсь к ней на диван, утопая в объятиях. И меня все-таки срывает. Нет новой Лизы, я снова та девочка, плачущая на полу в ванной. Тихо рыдаю у Нелли на груди, заливая ее блузку слезами.

— А вот если я ненавижу его, но все равно люблю? Люблю и всё тут! — всхлипываю я, пока Нелли поглаживает меня по волосам. — Что с этим делать? Он так со мной говорил… Так смотрел… Трогал… — снова всхлипываю, пряча лицо на ее груди. — А получается, цинично лгал. Разве так можно лгать? Или я дура, да?

— Улетай! — категорично произносит Нелли. — Улетай и начинай новую жизнь. Если ты ему действительно нужна, он перероет всю землю, найдет тебя и вернет. Всеми правдами и неправдами. А если нет, то туда ему и дорога…

— Нет, — отрицательно кручу головой. — Даже если он найдет, я никогда его не прощу! Никогда! Я лучше сдохну от тоски по нему!

Вадим

Всегда осуждал спивающихся людей. Мне казалось, что это слабость. Не понимал, как подобное происходит. А теперь понимаю. Сначала бокал коньяка на ночь, чтобы уснуть, потом два, три, полбутылки, потому что один бокал не помогает. А без алкоголя спать вообще не мог.

Не мог и всё. Даже лечь расслабиться и закрыть глаза не мог. Потому что в мою голову вероломно врывалась малышка. А я не хотел ее видеть. Даже думать о ней не хотел. Иначе можно свихнуться.