Книга Запретная. Исцеление, страница 61 – Кэти Андрес

Я улыбаюсь ему в ответ.

Моя жизнь рухнула. Контракты сгорели. Репутация ледяной звезды разлетелась в пыль. Но, стоя здесь, в пропахшем резиной и потом зале, перехватывая теплый, обещающий всё на свете взгляд Ромы, я понимала одну простую вещь.

Моя жизнь не рухнула. Она только что началась.

Именно так я и думала. Наивная, расслабившаяся идиотка, поверившая в то, что черная полоса наконец-то закончилась.

Я думала так ровно до того момента, пока в кармане моего пальто не забился в истерике телефон.

Один раз, второй, третий. Непрерывная, пулеметная очередь уведомлений.

Я нехотя отвела взгляд от Ромы, который как раз собирался спуститься ко мне, и достала мобильный. Экран был засыпан десятками сообщений от моего пиар-директора, бывших коллег и просто знакомых. И везде — ссылки, ссылки, ссылки на главные новостные паблики.

Палец машинально коснулся первого попавшегося пуша. Экран моргнул, загружая портал светской хроники.

Крупный заголовок, набранный кричащим шрифтом, ударил по глазам так сильно, что на секунду мне показалось, будто меня наотмашь ударили по лицу:

«ШОК-КОНТЕНТ! АНЖЕЛИКА БЕРЕМЕННА НЕ ОТ ТОНИ! РЭПЕР БРОШЕН, А ОТЕЦ РЕБЕНКА — ИЗВЕСТНЫЙ БИЗНЕСМЕН, ВЛАДЕЛЕЦ БОКСЕРСКОГО КЛУБА РОМАН РОМАНОВ!»

Воздух в легких мгновенно заледенел.

Ниже под текстом красовались эксклюзивные фото папарацци: Анжелика в темных очках, прикрывающая сумкой живот, и… Рома. Выходящий вместе с ней из дверей элитной частной клиники, придерживающий её за локоть.

Фотографии были четкими. Ошибки быть не могло.

Гул голосов в зале, удары кувалды по покрышке, гудение кондиционера — всё это слилось в один невыносимый, звенящий шум в ушах. Запах резины внезапно стал удушающим, тошнотворным.

Я медленно, словно во сне, оторвала взгляд от экрана и посмотрела наверх.

Рома как раз спускался по ступенькам из своего офиса. Заметив, что я смотрю на него, он снова улыбнулся — той самой нежной, открытой улыбкой, от которой у меня еще минуту назад таяло сердце.

Мои пальцы побелели, до хруста сжимая телефон.

Моя новая жизнь, едва успев начаться, с оглушительным звоном разлетелась в пыль, оставляя после себя лишь острые, кровоточащие осколки.

Убью.

Роман

Я спускался по ступенькам своего застекленного офиса с чувством абсолютного, звенящего триумфа.

Всё складывалось идеально. Моя девочка только что сделала то, чего я так отчаянно для неё хотел — сбросила с себя этот семилетний груз обид. Я видел, как она улыбается брату. Видел, как расправляются её плечи, как уходит напряжение, которое я физически ощущал в ней каждый день.

Вот она стоит. Вот она перехватывает мой взгляд и улыбается мне — открыто, тепло, так, как умеет улыбаться только моя Кира.

Вот она достает из кармана пальто завибрировавший телефон, опускает глаза на экран, и…

В следующую секунду этот самый телефон, стоящий как подержанная иномарка, летит прямо мне в лицо.

Рефлексы бойца сработали быстрее мозга. Я резко дернул головой, уходя с линии атаки, и тяжелый аппарат со свистом пролетел мимо, с глухим хрустом разлетевшись о кирпичную стену позади меня.

Сам факт такой резкой, неадекватной смены настроения ввел меня в полный ступор. Я замер на последней ступеньке.

Мы смотрели друг на друга через разделяющие нас метры.

Её грудь тяжело вздымалась. Губы были сжаты в тонкую, бескровную линию. Сейчас моя девочка была похожа на разъяренного быка на корриде — сделай хоть одно неверное движение, и затопчет нахрен.