Книга Запретная. Исцеление, страница 3 – Кэти Андрес

— Слушаю. Время — деньги, так что давайте по сути.

— Привет, Алиса. Это Романов. Я вернулся. И мне нужна твоя помощь.

На том конце провода повисает тяжелая, звенящая пауза.

— Охренеть, — наконец выдыхает Алиса. — Восставший из мертвых. А я-то думала, чье появление быстрее взорвет этот город — пришельцев или твое. Ну, здравствуй, Рома. Что-то мне подсказывает, что помощь тебе понадобится не только с пиаром.

— Только с пиаром Алис. Только с пиаром.

Кира

— Свет — дерьмо.

Слова падают в звенящую тишину студии.

Фотограф, модный мальчик в нелепой панаме, бледнеет и судорожно опускает свою дорогущую камеру.

— К-кира… — блеет он, поправляя очки. — Но мы выставили схему по референсам. Это концептуальный жесткий свет, он подчеркивает скулы…

— Он подчеркивает твою бездарность, — отрезаю, сбрасывая с плеч тяжелый пиджак, который на меня напялили стилисты. — У меня под глазами тени такие, будто я неделю пила в подворотне. Я не буду сниматься в этом убожестве. Переделывайте. У вас десять минут, иначе я уезжаю.

Я разворачиваюсь на высоченных шпильках и, не оглядываясь, иду в сторону своей гримерки.

Вся съемочная площадка замирает, боясь лишний раз вздохнуть.

Я физически чувствую их спиной: испуганные взгляды, затаенную ненависть и раболепие.

Идеально. Пусть боятся. Страх экономит мое время.

Едва я успеваю сесть в кресло перед зеркалом, как в гримерку влетает моя ассистентка Лера — зашуганная студентка с вечно трясущимися руками.

— К-кира Александровна, ваш матча-латте на миндальном молоке… — она протягивает мне картонный стакан.

Я беру его, делаю один глоток и тут же брезгливо морщусь.

— Лера.

— Да? — она сжимается, ожидая удара.

— Он теплый. А должен быть горячим. Я просила горячий матча, а не помои комнатной температуры. Вылей это и принеси нормальный. И если ты еще раз принесешь мне остывший кофе, пойдешь работать курьером. Свободна.

Девочка чуть ли не со слезами на глазах выхватывает стакан и пулей вылетает за дверь.

Я равнодушно перевожу взгляд на свое отражение в зеркале, обведенном яркими лампами.

Идеально гладкая кожа, точеные черты лица, ни одной лишней эмоции в глазах. Фарфоровая кукла. Непробиваемая, дорогая и абсолютно пустая. То, что нужно для обложки глянца.

В этот момент на столике начинает вибрировать телефон. На экране высвечивается: «Тони 💍».

Я едва сдерживаю желание закатить глаза. Делаю глубокий вдох, натягивая на себя броню терпения, и нажимаю «Ответить», включаю громкую связь и бросаю телефон на стол, параллельно поправляя помаду.

— Да.

— Йоу, бейба! — из динамика тут же вырывается оглушительно громкий голос, на фоне которого долбит тяжелый бас. — Ты как там? Отработала свою смену?

Я стискиваю зубы так, что сводит челюсть.

— Я не на заводе, Тони, чтобы отрабатывать смены. Я на съемках обложки.

— Да пофиг, малая, суть одна! — радостно гогочет мой жених. Тони — восходящая звезда русского рэпа, кумир малолеток и обладатель самого скудного словарного запаса в Москве. — Слушай сюда. Мы тут с пацанами на студийке такой жирный бит свели, просто пушка-гонка! Развал кабины, отвечаю. Залетай к нам. Тут шампусик, кальянчик, девочки мои подтянулись. Почиллим. Вайб просто космос.

От обилия его сленга у меня начинает пульсировать висок.

— Тони, мы это обсуждали, — моим голосом можно замораживать воду. — Я не езжу в твои прокуренные подвалы. И мне абсолютно плевать на твои биты, вайбы и тем более на твоих «девочек».