Книга Запретная. Исцеление, страница 23 – Кэти Андрес

Я снова рассмеялась.

— И зная это, ты всё равно называешь её своей девушкой? Какое жалкое зрелище, Романов.

Он подался вперед.

— А ты, зная это, всё равно называешь его своим женихом?

Я замерла, судорожно сглотнув.

Слова застряли в горле, потому что крыть было нечем.

— Это… это другое. Это взаимовыгодное партнерство. Статус.

Рома медленно поставил стакан с виски на стол.

А затем раздался резкий, царапающий звук ножек по паркету. Он одним плавным движением отодвинул свой тяжелый стул, переставил его за угол стола и оказался вплотную ко мне.

Настолько близко, что наши колени соприкоснулись, а его запах — терпкий, дурманящий, смешанный с ароматом дорогого алкоголя — полностью вытеснил кислород из моих легких.

— Статус, значит? — его голос понизился до бархатного, темного шепота, от которого по моей спине побежали мурашки.

Прежде чем я успела возмутиться или отодвинуться, его рука нырнула под длинную белоснежную скатерть.

Мое сердце пропустило удар.

Его ладонь легла прямо на мое колено. Сквозь тонкий шелк юбки я физически ощутила жар его тела.

— Рома… — выдохнула, почти в панике оглядываясь по сторонам. Веранда была полна людей, играл легкий джаз, звонко чокались бокалы. Мы были на виду у всех. — Что ты делаешь? Руку убери.

— А то что? Позовешь своего жениха? Который прямо сейчас зажимает в туалете мою девушку?

Его ладонь медленно, неотвратимо поползла вверх по моему бедру.

— Не надо… — прошептала, но это прозвучало жалко.

Я зажмурилась.

Тело предавало меня с пугающей скоростью.

Каждое движение его пальцев посылало разряды тока прямо в низ живота.

— Ты можешь врать журналам, Алисе, своему клоуну, — его дыхание обжигало мне шею. Он говорил медленно, вкрадчиво, словно гипнотизировал. — Ты можешь врать даже самой себе, Кира. Но твое тело… оно мне не врет. Оно помнит.

Его рука поднялась еще выше. Дыхание со свистом вырвалось из моих легких, когда его пальцы достигли кружева моих трусиков.

Я свела ноги, пытаясь остановить его, но Рома легко, с пугающей мужской силой раздвинул мои колени.

— Ром, пожалуйста… мы в ресторане… — мой шепот превратился в прерывистый стон.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки чтобы не издать ни звука.

— Я знаю, где мы.

Его пальцы уверенно легли поверх тонкого кружева. Он не стал церемониться. Жестко, но с убийственной точностью он нажал на самый чувствительный центр.

Меня выгнуло навстречу его руке.

Под столом, скрытая от посторонних глаз, я буквально плавилась.

Он начал массировать меня прямо через ткань — ритмично, настойчиво, сводя с ума.

Кружево мгновенно стало влажным. Я поплыла. Вся моя злость, вся моя обида, вся моя семилетняя ненависть растворились в этой животной, пульсирующей похоти.

Я поплыла.

Вся моя злость, вся моя обида, вся моя семилетняя ненависть растворились в этой животной, пульсирующей похоти.

— Видишь? — горячо прошептал Рома, увеличивая темп, его большой палец безжалостно дразнил меня, заставляя терять остатки рассудка. — Ты течешь только от одного моего прикосновения. Тебе не нужен статус. Тебе нужен я.

Воздуха не хватало, перед глазами всё плыло. Я была на грани. Ещё несколько секунд этого мучительного, запретного массажа, и я кончу прямо здесь, за столом, на глазах у десятков людей.

Я уже приоткрыла губы, готовая сорваться в пропасть, готовая сдаться ему полностью…