Книга Его неуловимая землянка, страница 48 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Карион, — не удержалась и позвала его тихо.

Хищник лениво приоткрыл один глаз.

— Да?

— А если диагностика покажет, что ты абсолютно здоров? Что тогда?

Хард помолчал. Потом улыбнулся, а меня буквально накрыло мурашечным водопадом.

— Тогда, Мария, я предложу тебе другой способ провести время. Может быть, даже более приятный, чем настройка датчиков.

Я быстро отвернулась, пряча пылающее лицо, и уставилась в экран, где бежали ровные строки данных.

Два часа! Два следующих часа я должна буду просидеть рядом с ним, не думая о том, что он сказал. Не вспоминая его губы на своих пальцах, на своих губах и его руки на своем теле. Не представляя красочно в мыслях, что будет дальше, когда диагностика закончится.

Два часа ада.

Или рая — я ещё не решила.

Диагностика заняла больше двух часов.

И это был только первичный, грубый анализ, чтобы определиться с тем, какие области нужно просканировать более углублённо. Я старалась отвлечься на привычные действия и не думать о притягательном харде, который неожиданно очень спокойно просто сидел и больше не пытался меня никак отвлечь, если не считать самого его рядом.

Правда, у меня возникла на этот счёт довольно чёткая и пугающая ассоциация.

Охотник, который терпеливо ждёт, выманивая на открытое место пугливую дичь, притворяясь частью пейзажа. Такой весь расслабленный, безопасный, почти незаметный. Но стоит добыче потерять бдительность, и эта обманчивая неподвижность взорвется стремительным броском.

Меня не успокаивал безмятежный вид моего пациента. Совсем.

Но на моей работе это, конечно никак не сказалось. Я делала ее с той же тщательностью, что и всегда. Может быть, даже более скрупулёзно. По два раза проверяя каждый параметр, перепроверяя все данные, сверяясь с эталонными показателями.

Здесь была совсем не та медицина, что на Земле.

На родной планете упор делался все же на физическое здоровье. На вполне конкретное тело. Сломал руку — в гипс, аппендицит — на операцию, и так далее. Всё понятно, всё изучено вдоль и поперёк.

В этой вселенной основное сканирование шло на энергетическую оболочку. Потому что физические повреждения, даже внутренних органов, здесь можно было найти буквально за пять минут в обычной диагностической камере. И пролечить их в течение часа, а то и меньше.

А вот энергоканалы были намного сложнее и капризнее.

Их нужно было изучать вдумчиво, по слоям. И каждый слой ещё и проверять потом по секторам. Сложная, кропотливая работа, требующая терпения и внимания к деталям.

Но мне нравилось. Мне вообще нравилось возиться с диагностами, потому что они были намного честнее людей, ну или других разумных. С ними не нужно было играть роли, притворяться или врать. Цифры либо сходятся, либо нет. И если нет, то ты знаешь, что делать.

Я даже специализацию прошла как раз на подобных системах. Тимур тогда ворчал, что это слишком сложно и что можно было выбрать что-то попроще. Но я упёрлась. И теперь это кормило нас с Катей.

Невольно зацепилась за эту мысль и бросила короткий изучающий взгляд на харда.

Интересно, а какую бы причину он нашёл, если бы я работала в обычном госпитале? Повредил бы себе что-то намеренно? Или прострелил? Харды, кажется, не боятся боли.

Ох! А ещё ведь свидание.

Я внутренне поморщилась. Может, он забудет? Может, если эта диагностика затянется, он улетит по своим каким-то важным делам? Ну неужели он тут будет до вечера торчать?