Книга Весна перемен, страница 18 – Катарина Херцог

Каким бы мрачным ни было настроение Шоны, Нанетт всегда ее веселила! Внезапно застрять в Хиллкрест-хаус на несколько недель оказалось не так уж и плохо. Пришло время покинуть отчий дом и начать жить своей жизнью.

Шоне не терпелось отправиться к Сильви и Айви, чтобы обсудить продажу коттеджа, но было всего лишь два часа дня, а Шона знала, что в это время сестры любят вздремнуть. Но она уже придумала, чем заняться.

С чашкой кофе, сваренного на кухне Нанетт, Шона села в кресло рядом с Бонни и открыла ноутбук. Не успела она опубликовать письмо Эмми, как ей на почту пришло новое. Невероятно, сколько людей ей писало! В архиве ее блога насчитывалось уже несколько сотен посланий. Письма бывшим, родителям, братьям и сестрам, детям, начальникам, возлюбленным, знаменитостям… Иногда приходили письма, которые взрослые писали себе-детям.

Люди обращались к ее блогу, чтобы поделиться тем, чего никогда никому не рассказывали, выразить тоску по другому человеку или скорбь по нему. А иногда писали, чтобы понять, чего на самом деле хотят, как, например, автор последнего сообщения.

Дорогая А.!

Мне написала твоя мама. Говорит, что скучает по мне. И что ты тоже по мне скучаешь.

После этого я хотел написать тебе, но не позволил себе пойти на попятную. Потому что все еще хочу, чтобы мы оба жили своей жизнью. Но в то же время хочу, чтобы ты была со мной.

Не знаю, совершил ли я ошибку, оставив тебя. Но я сделал это не просто так! У меня была веская причина: мы оба еще слишком молоды для «навсегда».

Думаю, пока еще не время спрашивать, хочешь ли ты снова поговорить со мной. Но сейчас я боюсь упустить подходящий момент.

Мне так жаль, что я причинил тебе боль. Но мне нужно пространство, чтобы расправить крылья. Нам обоим нужно расправить крылья.

И полететь.

Очень надеюсь, что когда-нибудь наши пути снова пересекутся.

Ты всегда будешь моей первой большой любовью и занимаешь особое место в моем сердце.

С любовью, Б.

Шона улыбнулась. За время ведения блога она прочитала и опубликовала так много писем. И хотя она не считала себя великим романтиком, почти каждое из них тронуло ее. И не только ее…

Кроме этого письма, в почтовом ящике было еще одно. От редактора женского журнала с просьбой к Мисс Леттрикс дать интервью. Читательницы были бы рады узнать, кто скрывается за этим псевдонимом.

Шона застонала. С тех пор как число подписчиков «Всего, чего мы не сказали» перевалило за пятьдесят тысяч, подобные просьбы участились. Хорошо, что появились компании, предлагающие услуги по размещению контактной информации для блога, и Шоне не пришлось указывать свое имя и адрес. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь назойливый репортер подстерегал ее в кафе или у дома. Благодаря аккаунту «Сладких штучек» в «Инстаграме»^◊, созданному Айлой, Шона уже стала местной знаменитостью. Лишнее внимание прессы ей совсем не нужно!

Шона написала редактору, что хотела бы сохранить анонимность и поэтому не заинтересована в интервью, а затем посмотрела на часы. Половина третьего! К моменту, когда она доберется до Ньютон-Стюарта, будет уже три часа. Сильви и Айви наверняка хорошенько выспятся. Шона закрыла ноутбук и надела куртку.

Дом престарелых «Галлоуэй Форест Парк» оказался не таким помпезным, как его название, однако это было симпатичное здание, расположенное на небольшом частном озере, откуда открывался прекрасный вид на первые отроги лесопарка Галлоуэй.