Книга Развод. Последний приказ, страница 86 – Анна Риман

— По северу? — уточнила я.

— И по северу тоже. Но сначала другое.

Он достал из папки лист с логотипом компании и придвинул ко мне.

— У нас запускают программу для кадрового резерва. Управление персоналом, проектные команды, конфликтные ситуации, бюджетирование. Не для галочки. Потом будут смотреть, кого куда двигать.

Я опустила глаза на лист.

Список модулей, даты, фамилии кураторов. Всё выглядело очень серьезно. Не как мотивационная рассылка для всех подряд.

— Я подал вашу кандидатуру, — продолжил Иван Семёнович. — Предварительно согласовали.

Пальцы сами сжались на краю листа.

— То есть…

— Вашу кандидатуру рассматривают. Дальше зависит от вас. Как закроете текущие задачи и покажете себя на программе.

Вчерашние слова Ирины вернулись моментально.

Ты же этого хотела.

Хотела. Ещё как.

Наконец перестать быть человеком, который просто вытягивает работу, и стать тем, кто принимает решения.

— А север? — спросила я.

Вопрос выскочил раньше, чем успела решить, надо ли его задавать.

Иван Семёнович даже не удивился.

— Север закроете. До конца, нормально. Потом вернетесь и включитесь в программу.

— По срокам?

— Не тяните там. Неделя, максимум полторы. Если не всплывет ничего нового.

Полторы недели.

Так мало.

— Поняла.

— И ещё, — он постучал пальцем по листу. — Это хороший шанс. Не распыляйтесь сейчас.

— Не буду.

Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё ещё неприятно тянуло после слов про север.

В кабинете было душновато. Когда вышла в коридор, захотелось расстегнуть верхнюю пуговицу на блузке, но мимо прошёл бухгалтер из соседнего отдела, и рука сама опустилась.

В кабинете я открыла почту и первым делом нашла письмо с севера.

Ответ набрала быстро.

«Вернуться смогу на следующей неделе. Как только согласую выезд — отпишусь. Всё, что можно закрыть дистанционно, скиньте, пожалуйста, заранее.».

Палец завис над кнопкой отправки всего на секунду.

Потом письмо ушло.

Ничего не произошло. Монитор не потемнел, сердце не разбилось, в кабинет никто не ворвался с вопросами. Обычное рабочее письмо. Таких за день уходят десятки.

Я ещё несколько секунд смотрела в экран, прежде чем вернуться к работе.

Все закрыть и вернуться.

До обеда меня затянуло в работу. Таблица по проекту, звонок из договорного отдела, правки к презентации. Иван Семёнович прислал ещё два файла по программе. В одном были даты, в другом — список участников.

Моя фамилия стояла в самом низу.

Наталья Олеговна Романова.

Несколько секунд я смотрела на неё, потом закрыла файл и открыла рабочую таблицу. Нечего глазеть на собственную фамилию как на выигрышный билет.

В обед позвонил адвокат.

— Наталья Олеговна, документы готовы. Можете подъехать сегодня?

— Да. Во сколько?

— После четырёх будет удобно. Максим Викторович свою часть подписал.

Имя Максима уже не ударило так, как раньше. Неприятно — да. Но без прежней дрожи в руках.

— Приеду.

К адвокату я вырвалась ближе к пяти. В приемной сидел мужчина в дорогом пальто и нервно листал телефон. Секретарь проводила меня в кабинет без ожидания.

— Всё готово, Наталья Олеговна. Подписываем.

Адвокат разложил бумаги по столу, отмечая нужные места жёлтыми стикерами.

Я поставила подпись на первом листе, потом на втором. Ровно, без напряжения. Хотя ещё месяц назад казалось, что этот развод и квартира будут тянуться бесконечно.