Книга Развод. Последний приказ, страница 46 – Анна Риман

Я вдруг поймала себя на том, что впервые за последние дни не думаю ни о скандалах, ни о том, что меня ждет дома.

— Хорошо, — согласилась я тихо. — Я поеду.

Он кивнул так, будто этого ответа и ждал.

— Тогда после работы заеду за вами.

Домой я ехала медленно.

Не потому что боялась снова заглохнуть. Наоборот — машина шла ровно, тихо, послушно, будто и не было того утра на трассе, когда я стояла на ветру и не знала, что делать дальше. Руль слушался мягко, двигатель не дергался, в салоне было тепло. Я невольно прислушивалась к ходу, словно ждала подвоха, но его не было.

Сделали хорошо.

Конечно, хорошо. Иначе у него, наверное, не бывает.

Я крепче сжала руль. Раздражение из-за сервиса никуда не делось, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Неловкость. И почему-то — тихое, почти стыдливое удовольствие от того, что обо мне просто позаботились. Без условий. Без того, чтобы потом припомнить при случае.

У служебного дома я припарковалась со второй попытки. Снег по краям двора уже потемнел, вечер подбирался незаметно — как всегда на севере, быстро и без предупреждения. Я поднялась к себе, сняла куртку, поставила чайник и долго стояла у окна, пока он закипал.

Комната была той же самой. Стол, кружка, бумаги, узкая кровать. Ничего не изменилось. Только внутри всё почему-то уже не стояло таким глухим комом, как днём.

Я налила чай. Обожгла губы. Села с кружкой на край стула и поймала себя на том, что смотрю не в телефон и не на документы, а на темнеющее стекло.

Он правда заедет?

Вопрос был дурацкий. Конечно, заедет. Волков не производил впечатления человека, который бросает слова на ветер.

И всё равно внутри уже жило это неприятное, почти девичье ожидание, которое я не хотела в себе признавать.

Чтобы хоть чем-то занять руки, я достала из шкафа свитер потеплее. Потом ещё один. Затем убрала первый обратно. Ничего смешного — на улице мороз, ночь, поле, снег. Но почему-то я выбирала одежду так, будто это имело значение.

Когда внизу коротко просигналили, сердце дёрнулось быстрее, чем следовало.

Я выдохнула, надела куртку, взяла шапку и спустилась.

У подъезда стояла его машина. Фары резали сумерки ровными полосами. Волков вышел, когда я приблизилась, и просто посмотрел — спокойно, без улыбки.

— Готовы? — спросил он.

— Да.

Он открыл дверь, подождал, пока я сяду, и только потом обошел машину.

В салоне было тепло. Пахло свежим воздухом, кофе и чем-то ещё — чистым, спокойным, как он сам. Я пристегнулась и отвернулась к окну, пока он выруливал со двора.

Город быстро остался позади. Дома, фонари, редкие машины — всё съежилось и растворилось в темноте. Впереди была дорога, белые поля и небо, которое пока казалось просто чёрным.

— Часто оно бывает? — спросила я, чтобы не молчать слишком напряженно.

— Бывает, — ответил Волков. — Но не всегда так, как обещают.

— То есть мы можем приехать и ничего не увидеть?

— Можем.

Я усмехнулась.

— Оптимистично.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Лучше знать заранее.

В этом был весь он. Без украшений и обещаний.

Дальше мы ехали молча. Но это молчание не давило. Оно вообще не требовало усилий. Я смотрела на темнеющее небо и ловила себя на том, что рядом с ним не нужно подбирать слова или угадывать, где тебя подденут.

Он свернул с основной дороги на узкую, почти незаметную под снегом полосу. Машина качнулась, прошла ещё немного и остановилась.