Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 9 – Мира Спарк

Упрямый — просто ужас. Все по-своему делает.

Я достаю перекись и ватные диски и быстро обрабатываю рану.

Максим выходит из ванной, а я иду выкидывать ватные диски на кухню.

— Может расскажешь, что случилось-то? — кричу из кухни.

Тишина.

Выглядываю, а Максим стоит и удивленно разглядывает чемодан на балконе.

— Мам, а это что?

Вера

И меня словно застают врасплох.

Будто это я сделала что-то плохое — чувствую себя преступницей.

Во рту как-то разом пересыхает, а в голове — вакуум.

— Чемодан, — отвечаю первое что приходит на ум.

Самое очевидное.

И Максим одаривает меня таким взглядом, что мне становится стыдно.

Словно говорит: мам не считай меня за дурака, я прекрасно знаю, что это такое.

— Вижу, — отвечает спокойно.

Чемодан стоит, безобразно надувшись битком набитыми боками.

Не так я представляла себя разговор с сыном…

Господи, да я себе его вообще никак не представляла!

Просто сюр какой-то!

Володя изменяет, а я чувствую себя виноватой перед сыном.

— Понимаешь, — стараюсь взять себя в руки, — мы с папой…

Слова подбирать очень не просто — выдавливаю их из себя со вполне реальной физической болью.

Не могу посмотреть сыну в глаза — стыдно.

Но почему мне-то должно быть стыдно? Что за вселенская несправедливость!

Ярость вспыхивает, как пламя от раскаленного угля на ветру.

— Мы с папой решили… — телефон противно дребезжит и разрывается на тумбочке, перебивая меня.

Я его точно когда-нибудь разобью!

Ничего хорошего от звонка я уже не жду.

Кажется, меня вообще больше ничего хорошего не ждет…

Чуть слышно рычу и хватаю трубку.

На экране высвечивается городской номер и «образовательное учреждение, по данным…»

Обычно я такие звонки игнорирую — опять какой-нибудь самозванный капитан полиции будет пытаться выудить код от госуслуг, но теперь что-то заставляет меня смахнуть по экрану.

Возможно, я подсознательно ищу передышку, чтобы собраться для разговора с сыном.

А может просто малодушно убегаю к телефонному звонку…

Ведь мне и правда страшно. И стыдно. Хоть я ни в чем и не виновата.

Кажется…

— Алло.

— Алло, здравствуйте…

Голос женский, незнакомый.

Я уже от этих звонков скоро дергаться начну, а уж женских голосов — тем более.

— Вера Александровна? Вас беспокоят из гимназии номер шестьдесят девять.

Перевожу взгляд на Максима, и он тут же понимает кто звонит. И почему.

Лицо мгновенно приобретает суровую холодность. Он выпрямляется и спокойно смотрит на меня.

— Да, это я.

— У нас в школе произошло ЧП. Может быть, вы могли бы подъехать для разговора. Или вы, или ваш супруг. Можете вдвоем.

Нет, думаю, вдвоем мы уже можем сделать только одно дело — развестись. Это единственно, что я собираюсь делать с ним вместе.

Максим заметно напряжен, хоть и старается оставаться спокойным. Разговор ему не слышен, но это и не требуется.

— А что случилось?

— Драка, — просто и буднично отвечает женщина, а я холодею.

Кровь отливает у Максима от лица — он читает все по моему взгляду.

— Такое в нашей гимназии неприемлемо, и нам нужно встретиться, чтобы осудить этот инцидент. Если вы не возражаете.

В этом «если вы не возражаете» столько пассивной агрессии, что аж дурно.

Надеюсь, с детьми она так токсично не общается… Хотя, кого я обманываю.

— Да, буду через пятнадцать минут, — отвечаю я просто и кладу трубку.