Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 56 – Мира Спарк

Выплескиваю на Володю всю накопившуюся боль и унижение.

Он растеряно отстраняется, но локоть мой не выпускает.

— К Карине иди к своей, — зло выплевываю слова я. — Ей предложи помощь…

— К Карине?

Володя отступает на шаг. Растерянно смотрит на меня.

— Так мы с ней никак…

— Мне плевать! — срываюсь на крик. — Понял?

Истерика вспыхивает неожиданно.

И, кажется, я больше не способна это контролировать.

Резким движением вырываю руку и бросаюсь к подъезду.

А когда Володя пытается схватить меня снова я, неожиданно для самой себя, разворачиваюсь и влепляю ему пощечину.

Она выходит отменной — аж ладонь горит, а по двору разносится и резонирует звон.

Он ничего не горит, только глаза округляет.

Я быстро поворачиваюсь и, почти бегом, заскакиваю в подъезд.

Володя остается один, потирая щеку.

Не вызывая лифта, бросаюсь к лестнице и бегу домой.

По щекам уже текут злые болючие слезы.

Залетаю в квартиру, отшвыриваю сумку и, не разуваясь, бросаюсь на диван лицом вниз.

Плачу долго, стараясь высвободиться слезами, от всего того, что давит и отравляет изнутри.

Жизнь моя просто превращается в какую-то череду унижений, боли и испытаний.

Слишком много всего для обычной женщины.

Слишком тяжело.

Рыдаю от жалости к самой себе. Не сдерживаюсь — просто отдаюсь потоку.

Легче не становится.

Вместо облегчения приходит усталость.

И злая решимость — жизнь нужно менять кардинально.

Резко.

И не оглядываться назад.

Вера

Я лежу, вжавшись лицом в подушку, пока не становится трудно дышать.

Рыдания постепенно стихают, сменяясь тяжелой, давящей пустотой.

Отталкиваюсь от дивана и медленно поднимаюсь на ноги.

Ноги дрожат, подкашиваются, будто я только что пробежала марафон.

Меня знобит, хотя в квартире душно.

Все тело покрыто липким потом, блузка прилипла к спине.

Стою посреди гостиной и впервые вижу нашу квартиру другими глазами.

И не только квартиру…

Раньше она казалась мне воплощением уюта и стабильности.

Теперь всюду видится фальшь.

Эти идеальные подушки на диване, этот блестящий паркет, эти семейные фото на полке — все это бутафория.

Декорации к спектаклю под названием «Счастливая семья».

В котором я, как дурочка, участвовала.

Все моя жизнь кажется теперь блеклой.

То, чем гордилась и отчего была счастлива теперь… Теперь не вызывает ничего кроме болезненного спазма.

Идиллия оказалась мишурой, а фундамент — трухой.

Медленно, как лунатик, прохожу по комнатам.

Провожу пальцами по корешкам книг в стеллаже.

Смотрю на большую вазу, которую мы купили вместе в Италии.

Каждая вещь — словно кричит об иллюзии.

В груди — ледяное опустошение.

Но потом, из самой глубины этого ледяного пепла, начинает пробиваться маленький, яростный огонек.

Сначала это лишь искра, но она быстро разгорается, сжигая апатию и жалость к самой себе.

— Нет, — говорю я себе вслух. — Хватит.

Я встряхиваю головой, будто сбрасываю оцепенение.

Иду в ванную.

Умываюсь ледяной водой.

Смотря на свое заплаканное, но решительное отражение в зеркале.

Потом возвращаюсь в гостиную, беру ноутбук и сажусь за стол.

Пальцы летают по клавиатуре с лихорадочной энергией.

Я погружаюсь в изучение информации о разводах.

Читаю о разделе имущества, об алиментах, о сроках.

Хватит плакать и ждать, когда кто-то придет и сделает за меня жизнь лучше.