Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 50 – Мира Спарк

Но детишкам кажется все ни почем.

— А не то, что, дядя? Может у тебя зубы лишние?

— А потом я вас, как щенков пошвыряю в речку — остудиться.

Его слова дети встречают басовитым хохотом.

Но Володя не смущен.

— Она мелкая, грязная и вонючая — как раз для вас, шакалов.

Тот, что подобрал палку решает переходить от слов к делу.

Никогда бы не подумала, что ребенок может не то, что так вести себя с человеком который раза в три старше, но даже разговаривать в таком тоне…

А тут — драка.

Просто сюр какой-то.

Удар палкой и…

Зажмуриваюсь.

Но Володя легко уклоняется от него и перехватывает палку.

Резкое, едва уловимое движение на себя — и нападающий обезоружен.

— Раз, — спокойно считает Володя.

— Пацаны! Вы че встали, ссыкуны?

Двое бросаются с разных сторон.

— Два, — отмеряет Володя и уворачивается от первого, а второго хватает за шкирку и не оглядываясь швыряет в речку-вонючку.

— А-а! — кричит пацан плюхнувшись в болотистую жижу.

— Три, — спокойно ставит точку Володя и успевает схватить лидера, пока остальные предпочитают убегать.

Он сгребает его за грудки и поднимает близко-близко к своему лицу.

Что-то говорит — мне не слышно. Это — только между ними двумя.

Дожидается пока мальчишка не кивает испугано и потом отшвыривает его в сторону.

Только после того, как я вылезаю из авто, Максим бросает свою палку на землю и обнимает плачущую Юлю…

Вера

Сумерки сгущаются над нами.

Автомобиль освещает поляну призрачным белым светом.

В его свете вижу Максима, который прижимает к себе Юлю, ее вздрагивающие плечики под его руками и… Володю, который стоит, сжав кулаки и наклонив голову, как бык.

Он огромный.

Распаленный адреналином и злостью.

Страшный в гневе.

Сильный мужчина.

Сердце сжимает от боли и холода.

Я больше не могу чувствовать себя защищенной.

Не могу сказать, что я в безопасности, ведь этот большой и сильный мужчина — больше не мой…

Он предал меня.

Бросил одну, со своим ребенком перед всем миром.

Да, сейчас он помог нам и спас Максима, но это ничего не меняет.

Сейчас я отчетливо это понимаю.

Инстинктивно, на уровне каких-то природных женских знаний.

Бросаюсь вперед к сыну.

Володя ближе, и опережает меня.

— Максим, ты как, сын?

Володя еще дышит тяжело после недавней схватки. Голос его хриплый, еще угрожающий, но в нем искреннее тепло.

— Нормально, — бросает Максим прижимая к себе Юлю.

Мы с Володей подходим ближе.

— У тебя кровь, — говорит Володя и тянет руку к лицу Максима.

— Сам справлюсь, — огрызается он и отстраняется.

Рука застывает на полпути.

Володя ошарашено смотрит на сына.

— Сын, ты чего…

— Ничего. Я тебя о помощи не просил. Справился бы сам.

Володя невольно отступает назад на пол шага.

В округлившихся глазах — непонимание.

Удивление.

Боль…

— Мам, — зовет Максим. — Поможешь?

И я до конца не уверена, что понимаю, о чем он просит.

— Все кончилось, Юль, — привлекаю девочку к себе, и она доверчиво прижимается ко мне.

Все еще плачет, но уже успокаивается.

— Иди сюда, — велю Максиму и осматриваю его лицо.

— Болит? — киваю на нос.

Качает головой.

Бледный, измазанный в крови, но не сломленный.

В глазах Максима сверкает упрямство, челюсть напряжена и сжата и… и сейчас они безумно похожи с Володей.

— Проводим Юлю? — тихо спрашивает он.

В этом вопросе большее — он словно спрашивает: чью сторону приму я.