Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 43 – Мира Спарк

Той самой, что меня так заинтересовала вчера и ради которой мы, собственно, и приехали сюда.

Он красиво рисует радужные перспективы, но в его цифрах и схемах я начинаю видеть тревожные нестыковки.

Когда объявляют время для вопросов, я, не раздумывая, поднимаю руку и беру слово.

Чувствую на себе взгляд Андрея — тяжелый, недобрый.

— Благодарю за презентацию, — начинаю я, и мой голос звучит на удивление четко и уверенно. — Однако у меня есть ряд вопросов по экономической составляющей. Вы указали стоимость логистики сырья на основе данных полугодовой давности. С учетом текущего роста тарифов, эта цифра, по моим прикидкам, вырастет как минимум на тридцать процентов.

В зале наступает тишина.

Спикер моргает.

— Во-вторых, — продолжаю я, не давая ему опомниться, — ключевые компоненты системы — импортные. Процесс импортозамещения в текущих условиях крайне сложен и удорожит проект в разы. И, в-третьих, предварительные расчеты эффективности, которые вы привели, основаны на идеальных условиях эксплуатации. На практике, судя по аналогичным проектам, КПД будет на пятнадцать-двадцать процентов ниже.

Я говорю спокойно, оперируя только цифрами и фактами, но чувствую, как по залу пробегает волна одобрительного шепота.

— Учитывая динамику роста затрат, как предполагается снижать издержки и, собственно, эксплуатировать установку с учетом рисков?

Спикер краснеет.

— Понимаете, — не слишком бодро начинает он, — это эскизное экспериментальное производство и проект…

— Простите, но на основании этой информации предстоит реализовать этот проект, какой бы он ни был: пилотный, эскизный и… иной.

По залу пролетает одобрительный смешок. До меня долетают чьи-то слова:

— Любят у нас под ширмой инноваций бабки попилить…

Спикер моргает растеряно и начинает путаться в ответах.

Я вижу, как кивают головой несколько серьезных мужчин в первом ряду.

Как на меня смотрит представитель головного офиса — с нескрываемым интересом.

Сажусь на место, и впервые за эти сутки на мои губы наплывает легкая, едва заметная улыбка.

Это моя территория. Здесь я сильна. Здесь меня не унизить и не обесценить.

И этот маленький профессиональный триумф — лучшая месть и Андрею, и Володе, и всем, кто считает, что женщина не может ясно мыслить.

А женщина, пусть и разбитым сердцем, может все!

Вера

Докладчики заканчивают выступления, и зал наполняется гулом голосов.

Я собираю блокнот и ручку, чувствуя приятную усталость от умственного напряжения.

Кирилл подходит ко мне, его лицо расплывается в широкой улыбке.

— Ну, Вера, это было сильно! — он аж бесхитростно крякает от удовольствия. — Так размазать по стенке! Я смотрю и аплодирую стоя.

И добавляет почему-то:

— Мысленно, само собой. Мысленно, — и посмеивается.

Мне становится неприятно от его восторга и странного смеха.

— Я никого не «размазывала», Кирилл Олегович, — холодно отвечаю я. — У меня не было такой цели. Я просто задавала вопросы по проекту, который, судя по всему, плохо проработан. Старалась делать свою работу хорошо. Только и всего.

Краем глаза я замечаю Андрея, который стоит поодаль.

Он слышит наш разговор и скептически качает головой, будто говоря: «Ну конечно».

Потом разворачивается и уходит, демонстративно дистанцируясь.

Кирилл же усмехается, подмигивает мне и произносит с придыханием: