Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 38 – Мира Спарк

И вот я погружаюсь в глубины самокопания: была ли я хорошей женой? Давала ли ему все, что должна была? Любовь, заботу, ласку.

Его вопрос бьет в то самое, хрупкое место, которого я сама стараюсь не касаться.

Я потеряла нашего ребенка.

Мы оба это переживали… вернее, я была больше сосредоточена на себе, но думаю, что Володя тоже сильно переживал, хоть и не показывал этого.

В таких условиях мы, конечно, не могли не отдалиться друг от друга…

И… и в этом моя вина?

От тяжелых мыслей, переживаний и бессонной ночи голова раскалывается и пульсирует огнем.

Стискиваю зубы и заставляю себя запрятать эти мысли глубже.

Рассматриваю здание аэропорта, людей и пытаюсь отвлечься.

Жаль, что мы вылетаем так рано — мне было бы легче серди суетливо спешки пассажиров.

Нахожу свою стойку регистрации, прохожу предполетный контроль.

В зале ожидания высматриваю коллег: с ними я знакома не очень хорошо — не часто пересекаемся по работе. Все-таки я работник рядов, а это уже уровень управления.

— Вера Александровна, — раздается голос позади.

Оборачиваюсь и смутно узнаю главного механика.

Он протягивает руку:

— Андрей Васильевич Орлов.

— Доброе… — и теряюсь: что сейчас? Ночь? Утро?

Андрей Васильевич улыбается и словно читает мысли:

— Будем считать, что утро, Вера Александровна.

Он невысокий мужчина чуть за сорок. Худощавый, сутулый, с абсолютно лысой головой, похожей на яйцо. За стеклами кругленьких очков — маленькие, но очень добрые глазки.

И улыбка у него — не смотря на неказистую внешность — обаятельная, приветливая и очень добрая.

Сразу располагает к себе, и я улыбаюсь в ответ.

Ощущение такое, будто после холода сделала глоток чего-то теплого, согревающего.

К нам подходит еще один мужчина, и Андрей Васильевич представляет его:

— Кирилл Олегович Борисенко, заместитель главного технолога.

— Здравствуйте, — гудит он низким басом, — ну, в такой компании мы просто обречены на успех.

И протягивает мне пластиковый стаканчик с кофе.

— Я не знал какой вы любите и взял на свой вкус.

Улыбаюсь и благодарю.

Кофе черный, крепкий и горячий.

Все что нужно, чтобы взбодриться и с уверенностью взглянуть в наступающий день.

Вера

Ужасно боюсь самолетов и перелетов.

Ощущение беспомощности просто угнетает.

Сейчас сижу, вцепившись в подлокотники кресла, молюсь всем богам и думаю зачем я все-таки согласилась на эту командировку.

Дома — неразбериха.

На сердце неспокойно. Так и кажется, что Володя какую-нибудь подлянку устроит.

Виню себя — сама пустила козла в огород…

Может переименовать его так в телефоне? Все равно другого отношения не заслуживает.

Мысли мелькают от Володи, к Розе, потом к бессовестной Карине, к Максиму и обратно по кругу — все, чтобы не думать о предстоящем полете.

— Боитесь? — поворачивается ко мне Андрей Васильевич.

У меня во рту пересохло уже. С трудом сглатываю и борюсь с желанием вскочить и выбежать из самолета.

Если я сейчас погибну в авиакатастрофе, с кем останется мой сын? С папашей? С тем самым который спит с дочкой маминой лучшей подруги.

Хорош пример.

Я просто этого не могу допустить.

Иррациональная паника захлестывает мозг.

— Вы же экономист, Вера.

Киваю, стискивая подлокотника до скрипа.

— Значит разбираетесь в цифрах…

Киваю еще раз.

В висках стучит, я не понимаю куда он клонит, но, как ни странно, его слова немного отвлекают.