Книга Риск падения, страница 12 – Эбби Хименес

Она рассмеялась.

— Три года. Миг для секвойи.

— Ну, если так посмотреть, то, наверное, это действительно не такая уж большая проблема, — я поставил стакан на ведро. — А ты чем занимаешься? — спросил я.

Она вздохнула.

— Я бухгалтер. Работаю из дома. И ненавижу это. Не бухгалтерию, она мне нравится. Работу из дома.

— Наверное, ты вынуждена, да? Из-за того парня.

— Да. Мне небезопасно иметь офис.

— Не знаю, что я делал бы, если бы не мог быть на природе.

— Ты постепенно сошёл бы с ума. Наверное. «Откуда мне знать» — и так говорит человек, который переживает именно это, занимается именно этим.

— Должно быть, тяжело работать из дома и даже не иметь хорошего места.

— Я пыталась обустроить балкон. Купила растения.

— И как?

— Скажем так — думаю, тебя не впечатлили бы мои навыки садовника.

Я рассмеялся.

— Ну, если тебе когда-нибудь понадобятся советы по садоводству от мужчины, которого жена бросила ради кузена...

— Погоди, она тебя бросила?

— Угу.

Шарлотта снова расхохоталась.

— Прости, — сказала она, сквозь смех. — Мне, наверное, надо было бы посочувствовать, но я уже забыла, как себя вести с людьми. Я такая странная. Это от нехватки общения.

Она попыталась собраться — безуспешно. Мне было всё равно. Это было забавно.

— Они собираются пожениться.

Шарлотта поперхнулась.

— На приглашении будет написано: Пекер и Пекер.

Она взвыла от смеха.

— То есть, получается, можно жениться на двоюродной кузине — спросила она, вытирая слёзы.

— Видимо, да.

— Представляю — искать это в поисковике, чтобы проверить.

Я резко рассмеялся.

— А почему ты решил стать арбористом? — спросила она, продолжая смеяться.

— Мой отец был ландшафтным дизайнером. Он переехал, из Мексики. И хотел, чтобы я продолжил его дело.

— А ты?

— Я не стал. Братья — да. А я хотел заниматься городским благоустройством, не частным.

— Почему?

— Я хочу сохранять деревья в общественных парках для будущих поколений. А ты знала, что в парке Брайс¹³ есть прибрежные дубы¹⁴, которым более двухсот лет?

— Серьёзно?

— Ага. Я в детстве играл на них. Хотел работать именно с ними. Сохранять наследие, а не выращивать финиковые пальмы для богачей.

— Человек принципов, — сказала она, её это явно впечатлило.

— Я просто хочу делать что-то значимое.

— Разве мы все хотим не того же?

Я улыбнулся.

— Слушай, ты хочешь перекусить?

— С удовольствием.

— Я могу сделать сэндвичи. Или закажем что-нибудь?

— Давай закажем. Тогда тебе не придётся готовить. Заодно опробуем нашу систему с ведром.

— Окей. Что ты хочешь? Я угощаю.

— Нет, тебе не надо платить.

— Пожалуйста, позволь мне. От имени всего моего пола — за то, что один из нас сделал тебя такой странной.

Она усмехнулась.

— Знаешь, я никак не могу это понять.

— Что именно? Преследование?

— Да. Я понимаю, здесь есть компонент психического здоровья. Парень явно не в себе. Но почему именно я? Я ведь не интересная.

Но она ошибалась.

Она правда, правда была очень интересной.

Шарлотта

Видеодомофон завибрировал, оповещая, что у двери кто-то есть, и впервые за много лет я не почувствовала, как у меня сжимается желудок, когда я это увидела. Открыв приложение, я увидела Сэта, стоящего на табуретке в ботинке. Он устанавливал подсветку на террасе.

Вчера мы провели вместе весь день. ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ!