Книга Музыка дождя, страница 91 – Елизавета Рождественская

— Это последнее, — предупредила Мария, забирая у Дани наряд. — И кстати, мы будем играть Соло с самим Эрколано. Переварите эту новость, пока я мучаюсь с очередным шедевром мира моды.

Она задёрнула шторку и довольно улыбнулась, когда снаружи раздался дружный женский визг. Хоть в чём-то их мнения совпадали: выступление с маэстро — это мечта и важная отметка в профессиональном портфолио.

Выдохнув, Мария всё же надела на себя последний наряд. Платье глубокого винного цвета с расклешённой юбкой чуть выше колен, плотно облегало талию. Узкий вырез на груди доходил до солнечного сплетения — дерзко, чувственно. Мария закусила губу. Это был не вызов для Рика. Это был вызов самой себе. Она сделала глубокий вдох и выглянула из примерочной.

— Вот оно! — победно заявила Дани. — Ну и скажи мне после этого, что я не права.

— Сейчас добавим штрихи, — тут же подключилась консультант и куда-то убежала.

— Ты красавица, Мария! — Лючи хлопнула в пухлые ладошки. — На твоём месте я бы давно явила миру такие ножки!

— Я их и явила миру, двадцать лет назад, — пошутила Мария, маскируя неловкость.

Консультант принесла ботильоны с широким голенищем и массивные серьги из замши, расшитые бисером. Мария всегда была далека от этих женских премудростей, но сейчас, глядя на себя в зеркало, не могла сдержать довольной улыбки.

— Берём? — шепнула Дани.

— Я потрачу всё заработанное честным репетиторским трудом, — вздохнула Мария. — Берём.

Оформление покупок заняло ещё четверть часа, после чего, не обращая внимания на ярые протесты Марии, девочки потащили её в салон, где их ждали различные уходовые процедуры.

— Мы же должны были идти репетировать… — причитала она, уже скованная по рукам и ногам мастерами красоты.

— Ну послушай! Где очередная репетиция, а где подарочный купон на визаж и маникюр в четыре руки? — фыркнула Дани. — Выбор очевиден. И вообще! Не мешай мне устраивать твою личную жизнь! Потом сама спасибо скажешь.

Мария фыркнула и закатила глаза. Пришлось смириться. Но не с тем, что она сидит в салоне красоты, а с тем, что действительно получает удовольствие от происходящего. И да, конечно, она продолжала держаться за постулат: «Внешность — не главное», но теперь без кричащего транспаранта и излишней категоричности.

Из салона они выходили уже готовые к музыкальному вечеру, но вместо джаз-бара почему-то свернули в пиццерию, находившуюся в соседнем квартале.

— Эм… — Мария притормозила и оглянулась. — Нам не сюда…

— Сюда-сюда. Мы были в прошлый раз. Винишко здесь что надо.

— А смысл? Мы не можем выпить вина в клубе?

— Прийти раньше на полчаса? — Лючи укоризненно покачала головой. — Мария, Мария… В каком лесу ты жила все эти годы, девочка моя?

Дания прыснула со смеха. Мария тоже не удержалась. Этот день определённо грозил попасть в Книгу рекордов Гиннеса как самый непредсказуемый и революционный в её жизни.

Подруги не шутили. Они действительно заняли один из столиков, взяли вина и закусок и проболтали обо всякой не относившейся к музыке ерунде не меньше часа. А когда всё же добрались до джаз-клуба, увидели, как из него один за другим уходят люди.

— Кажется, мы опоздали… — растерянно предположила Мария.

— Быть не может. Кларк бы мне написал.

Они зашли в помещение и мгновенно погрузились в темноту.