Книга Музыка дождя, страница 88 – Елизавета Рождественская

Когда музыка стихла, со стороны кресел раздались редкие аплодисменты комиссии. Эрколано подошёл ближе и, взяв тонкую ладошку девушки, прикоснулся к ней губами, а затем что-то сказал, вызвав на лице Марии радостную улыбку. Рик стиснул зубы и отвернулся.

Всё отлично. Они ничего друг другу не обещали, к тому же не секрет, как Мария благоговеет перед звездой классической музыки. Её можно понять, а вот его… Да о чём речь! Эрколано тоже можно было понять. Рик понимал его, как никто другой, а ещё хотел переломать руки, свернуть шею и скормить чёртову скрипку.

— Да какого хрена…

Он запустил пятерню в волосы и нервно их прочесал. В этот момент дверь зала открылась, и из него выскочила раскрасневшаяся Мария. Увидев Рика, она вдруг счастливо улыбнулась и с победным писком кинулась к нему на шею. От неожиданности, он едва удержал равновесие, подхватывая тонкую талию. Сердце девушки колотилось со скоростью света, но, простояв так несколько секунд, Мария отстранилась и воскликнула:

— Ты представляешь! Нет… ты только представь! Я буду играть с Людовико Эрколано! Мы будем играть на рождественском концерте, Рик! Понимаешь? Я мечтала об этом! Представляла, как Барбара зеленеет от злости, и вообще… Сегодня всё так спонтанно получилось, — тараторила она. — Меня попросили сыграть, а потом маэстро… он сам вышел на сцену! Представляешь?! Просто поверить не могу… — она снова заглянула в его глаза. — Ты рад за меня? Рад же, Рик?

— Думаю, мы с вами еще сыграем вместе, — тихо произнёс Эрколано почти на ухо.

Мария отстранилась и уставилась на маэстро, не веря своему счастью. Ничего не предвещало таких кардинальных изменений в жизни.

Она закончила работу с научным руководителем, внесла последние правки в дипломный проект и просто решила сократить путь через малый актовый зал, где проходил очередной смотр. Но не успела тихонько прошмыгнуть мимо преподавателей в неприметную дверь, ведущую за сцену, как была буквально схвачена за локоть синьорой Монти, одной из помощников ректора по учебной части. «Мария, это провал… Срочно на сцену», — процедила она, сделав страшные глаза.

Оказалось, что смотр решил посетить сам маэстро Людовико Эрколано, и именно в этот день, по счастливой случайности, половина студентов решили перенести свои выступления по той или иной причине. Пять выступающих, вопросы в пустоту: «Где Фелиция? Белла тоже не пришла?» и выжидающая тишина. Ситуация выходила неловкой со всех сторон, и Мария, крадущаяся между рядами, оказалась как нельзя кстати. Пришлось идти на сцену на негнущихся ногах, приклеив к лицу глуповатую растерянную улыбку.

Дрожащими руками Мария достала инструмент и заиграла. Она интуитивно выбрала Вивальди, концерт для скрипки с оркестром ми-мажор. Когда-то именно это выступление в составе оркестра академии принесло ей диплом лауреата международного конкурса классической музыки. Сейчас эта невероятная мелодия звучала реквиемом по прошлой жизни. Той, в которой была только музыка и мечты о сцене.

Когда Мария закончила, в зале воцарилась тишина. Сердце грохотало где-то в горле, но на душе было спокойно. Она сделала всё правильно. Тогда и сейчас.

Легко поклонившись, Мария уже планировала покинуть сцену, однако Людовико Эрколано встал и медленно направился в её сторону. Ноги мгновенно приросли к полу, лёгкие схлопнулись. Глядя в холодные голубые глаза маэстро, Мария думала о том, что сейчас сбывается её сон, только из прекрасного он грозится превратиться в кошмар, в котором знаменитый музыкант разносит её игру в щепки. Голова медленно поползла в плечи, мозг лихорадочно соображал, где она могла облажаться, пальцы сжали инструмент, а тело напряглось в ожидании критики. Эрколано поднялся на сцену и, вопреки картинкам, мелькавшим в голове, едва заметным жестом попросил у ассистента инструмент. Он кивнул Марии и заиграл, приглашая присоединиться. То самое соло, которое они с группой так упорно отыгрывали почти каждый вечер. Невероятно.