Книга После брака. Не предают любя, страница 57 – Анна Томченко

Беременность и роды все равно меняют женщину. Я на тот момент была крупнее, чем он видел меня в Москве. И от меня пахло по-другому. Не каким-то горячим желанием, а именно матерью.

И от этого смущения я не могла едко отвечать Арсу в тон. Поэтому только опускала глаза и качала головой.

— Не будь таким пошлым циником и хватит вообще о том, что было в Москве. Прекрати. Ты же видишь, что мне не нравится?

А он, наклонившись, рыкнул мне на ухо:

— В том-то и дело, Лисица — тебе нравится! Я это даже сейчас чувствую, через твою оболочку непробиваемую. Я чувствую, что тебе это всегда нравилось. Просто тебе не разрешали в этом признаться самой себе.

— Пожалуйста, я загадала желание — ты должен их выполнить. Если не хочешь, если не можешь — просто скажи, и мы закончим этот нелепый разговор. И тогда, может быть, ты закончишь звонить и писать, заставляя меня каждый раз вздрагивать от чувства потерянной безопасности.

— Мне плевать. Можешь меня блокировать, вызывать ментов, бросать телефон в унитаз. Но если мне надо — у тебя звонить будет даже телевизор, Лисица.

И это звучало слишком, слишком откровенно.

— Помоги оформить бумаги и на этом всё. Ты же не думаешь, что случайный любовник может изменить мою жизнь или требовать от меня чего-либо?

Я подняла на него глаза, и в его блеснул огонь.

Мои губы напротив его.

— Случайными бывают только браки. А в любовниках ходят обычно очень надёжные люди.

Глава 30

В консульстве все прошло спокойно – я была матерью-одиночкой. На руках у меня было свидетельство о рождении Макса. Ворошилов сидел в моей машине и барабанил кончиками пальцев по колену, хотел закурить, но при мне не смел.

— Ты же понимаешь, что то, как ты себя ведёшь, говорит лишь о том, что тебе есть что скрывать?

Я убрала документы поглубже, как будто бы Ворошилов мог у меня их отобрать, и вздохнула.

— А ещё ты должна понимать, что если ты не будешь со мной по-хорошему, то я… – Ворошилов закусил костяшки пальцев на левой руке и покачал головой. – Я играю с тобой в твою игру только потому, что ты мне небезразлична. Серьёзно. Я иду у тебя на поводу только потому, что у меня что-то, видимо, есть. Где-то глубоко внутри. Ну ты же понимаешь, что я могу поступить по-плохому? Ты же понимаешь, что я, наплевав на все запреты и на все твои требования, могу сорваться и приехать к своему сыну? Ты мне даже на него посмотреть не даёшь. И я могу взять и приехать к своему ребёнку.

Я покачала головой, откинулась на подголовник и вздохнула.

— В том-то и дело, Арс, что ты можешь наплевать на все наши договорённости и взять приехать к ребёнку, который не твой. Успокойся на этом. Дело в том, что… Понимаешь… – Я дотронулась кончиками пальцев губ и часто-часто задышала. Глаза наполнились слезами. – Понимаешь, Арс, в том-то и дело, что ты не подлец. Ты не мой муж.

Видимо, эта фраза выбила из головы Ворошилова все дебильные мысли о том, что надо обязательно добиться своего.

— Если бы ты был как мой муж – я бы к тебе никогда не обратилась за помощью. Но ты не мой муж. И он рядом с тобой не стоял. Ты – циничный, эгоистичный, слишком импульсивный. А ещё ты всех в окружении считаешь идиотами. Я подозреваю, что не безосновательно. Но то, что произошло в Москве, что было дальше, говорит лишь о том, что ты человек чести. Поэтому да, я к тебе обратилась потому, что ты бы не поступил со мной так, как Пётр. Даже если бы ты гулял: либо я об этом знала всегда, либо ты бы не унизил меня, а просто развёлся. Поэтому всё вот как-то так, Арс.