Книга После брака. Не предают любя, страница 49 – Анна Томченко

— Ты очень манящая. Особенно когда не вредничаешь. Особенно когда действительно настоящая в постели. А не какая-то зажатая, забитая, словно бы тебе за все, чего ты хочешь, каждый раз приходилось выслушивать тонну дерьма. Не надо так, пожалуйста. Ты мне очень нравишься настоящей.

Он распахнул на мне свою рубашку, и я ощутила укол стыда.

Двое детей, пусть и рождённых давно, но все равно изменили мою фигуру. Она не была похожа на тело манекенщицы. И несмотря на то, что я была той самой, про которую мама говорила, что такие тяжело стареют, – стыд все равно был.

Но Ворошилову до него было никакого дела. Он наклонился и провёл языком мне до ключицы, заставляя всю кожу покрыться мурашками так, что от меня током сквозило.

— Не вредничай, Лисица. Не вредничай. Тебе это нравится. И мне это нравится. Чего мы друг другу придумываем всякие глупости? А ещё мне нравится твой голос: слегка сорванный и с бархатной хрипотцой на окончаниях. Пожалуйста, ещё раз покричи для меня.

Даже его просьбы выглядели странно и пугающе. И от этого тоже слезы наворачивались на глаза. Потому что до этого я никогда такого не слышала. Я не понимала, что так можно. Я не знала, что это нормально, когда ты выражаешь свои чувства таким образом и никто не пытается зажать тебе ладонью рот, чтобы не отвлекало.

И меня перетряхивало от того, насколько разнополярные чувства я испытывала. С одной стороны меня долбило памятью о браке. А с другой стороны кидало в огонь от своего настоящего, в котором я обнажённая сидела на кухонном острове. А у меня между ног стоял мужчина: подтянутый, сексуальный и пахнущий остро, терпко, сладко. И который вёл себя совсем по-другому, нежели чем я привыкла.

— А ещё знаешь, что я не люблю? Когда со спины. Мне хочется смотреть на тебя, на то, как ты закусываешь губы и, одичав от наслаждения, стараешься что-то поймать в ладони. Выглядишь ты офигенно в любом ракурсе.

Он говорил пошло.

Для меня пошло. Но от этого только сильнее разжигал. И контраст того, что я слышала утром и о чем мы говорили ночью, внутри создавал диссонанс. Мне хотелось рявкнуть: "так куда тебя угораздило попасть?" Но я молчала. Потому что хотела слезть с одного наркотика и надеялась, что удержусь от другого.

Клин клином вышибает.

Не знаю – проверю позже.

И в любом случае я получила семь желаний.

Арс потянул меня на себя, и когда я коснулась ногами пола, зарылся в мои волосы. И было так жарко между нами двумя, что я ощущала, как в ложбинке груди собирались капельки пота.

— Ты запахом своим с ума сводишь. У меня никогда такого не было. Чтобы я, как дурак, как молокосос какой-то просто был повёрнут на женщине. Я умею расставлять приоритеты. Но почему-то не с тобой. Это потому, что ты пахнешь моей женщиной.

И ком слез застрял в горле.

И тогда Арс не выдержал.

— Ну же, скажи хоть что-нибудь.

— Если ты замолчишь, мне будет легче. – Честно призналась, чтобы просто не дербанить душу в разные стороны.

Арс расхохотался и жадно поцеловал так, что лёгкие обдало огнём.

И целовал он до тех пор, пока я не стала лупить его по плечам.

— Чего ты добиваешься? – Спросила, выходя из кухни. Точнее убегая оттуда.

Арс развёл руки в разные стороны.

— Тебя, глупая. Что ли, не понимаешь?

Но я, обидно хохотнув, убежала в спальню, где он меня нашёл.