Книга После брака. Не предают любя, страница 47 – Анна Томченко

— Реально? Дай проверю! – Усмехнулся Ворошилов, протягивая руку под одеяло, когда усадил меня на заднее сиденье своей тачки.

Я снова попыталась ударить его пяткой куда-нибудь в жизненноважные органы, но не смогла. Он перехватил меня за щиколотку и потянул так, что я соскользнула со спинки сиденья и, как сосиска в тесте, стала дёргаться, чтобы сесть обратно.

— Слушай меня, я не знаю, какая блоха тебя укусила, но то, что сейчас происходит, мне не нравится. И пока на твоём лице не расцветёт блаженная улыбка, черта с два ты куда-то денешься от меня.

Я опустила глаза, понимая, что Ворошилов, видимо, из тех людей, которые, пока не доведут дело до конца, не успокоятся.

— Ты мне неприятен. – Сказала, глядя в глаза. – Арс, ты друг моего мужа.

— Друг. – Потёр щетину Ворошилов, словно бы сам сомневался в том, а реально ли он друг. – Но это не говорит о том, что я не должен был делать то, что я сделал.

Произнёс он с запинкой, и я поняла, что утренняя фраза все-таки относилась к тому, что мы переспали.

— А я все-таки считаю, что не должен.

— Слушай, ну так рассудить: я тебя из брака не уводил. Я к тебе под юбку на годовщине свадьбы не лез. Ты в разводе. Ты свободная женщина. Если он пол-Москвы перетрахал, мне что теперь, по геям пойти или что? – Глубокомысленно заключил Арс, и я сцепила зубы.

— Он твой друг. И то, как ты поступил…

— Да тебе не плевать ли, как я поступил? Ты чего добиваешься? К совести моей воззвать хочешь? Ну, сорян. Я её продал. И слишком давно. По-другому не бывает в моей профессии. Если ты хочешь намекнуть на то, что это бесчестно – окей, я бесчестный. Но поверь, ни одна ещё от меня не ушла недовольной.

Я дёрнулась и все-таки выпутав руки из одеяла, попыталась расцарапать ему лицо. Но вместо этого наткнулась только на то, что он перехватил мои запястья и притянул к себе. На ухо зашептал, обдавая горячим дыханием.

— Мне очень нравится, как ты козлишься. Я серьёзно. У меня даже сейчас встал. Хотя я не могу вспомнить, сколько всего за ночь было. Поэтому я тебе могу сказать одно – пока я не пойму, что я тебе реально не нужен, я не исчезну из твоей жизни. Довольна?

Это был стыд и позор, то, как он тащил меня до своей квартиры в “Башне Федерации”. Потому что я попала на глаза консьержам, соседям, чуваку в лифте. А когда оказалась в его апартаментах, то только могла скрипеть зубами.

— У меня даже телефона нет. – Зло произнесла я, и Арс, хлопнув себя по карману, вытащил мой мобильник.

— Я-то обо всем подумал. Развлекайся. Бар с алкоголем и вкусняшками. Кухня забита на случай ядерной войны. Спи, слушай музыку, созванивайся с детьми. Развлекайся. Приеду из “Мордора” и повторим.

Дверь хлопнула, и я отчаянно замотала головой, пытаясь прийти в себя.

Весь день провела, сидя на диване. Раскачивалась в такт и отчаянно боялась зареветь. Просто подозревала, что у Ворошилова и камеры висят в квартире.

А вид открывался шикарный. Но мне никогда не нравился. Потому что все эти пафосные места – сборище проституток и их клиентов.

И Арс не разочаровал. От этого гадливое чувство поднималось с глубины души. Пожалеть о том, что сделал! Ну, раз уже сделал. Типа от меня все равно не будет. Один раз чпокнул– ничего страшного, ещё поиграем.

У него было в голосе столько разочарования в момент, когда он спросил: “как его так угораздило”, что надо быть полной идиоткой, чтобы отнести это к чему-либо другому.