Книга Эля и Семён. Рассказы не вошедшие в цикл книг «Четыре года после развода», страница 44 – Мила Букина

— Мороженое хочешь? Пока в кафе нет очереди, могу купить. Пойдём, выберешь.

— Не хочу.

Семён удивился, такого ответа он не ожидал и начал продумывать план «Б», наблюдая, как она кладёт в корзину кухонные полотенца.

— Эля, а чего ты хочешь? Разве ты не голодная? Может, тогда молочный коктейль?

— Пока нет. Но хорошо, что ты пришёл. Пойдём со мной.

И Эля повела его в отдел мужской одежды, поставила перед собой и начала прикладывать к нему шорты, футболки и рубашки, закидывая их в корзину с довольным видом. Семён спросил:

— Это всё зачем?

— Это ты сейчас пойдёшь примерять.

— Не буду я ничего примерять, не трать на это время. Мне не нужна одежда.

— Нужна. И ещё носки прихватим. Пошли, примерочные тут рядом.

— Да не пойду я, сказал же. Зачем мне шорты и футболки? У меня их полно. Носки тоже мне не нужны.

— Чего у тебя полно? Обносков? Ты посмотри на себя. Ты как бомж. Мне с тобой стыдно рядом идти.

— Сама ты… фифа разодетая. Все вы женщины одинаковые, Юля так же мне говорила...

— Так может, это неспроста? Вот посмотри на себя, во что ты сейчас одет?

— А что не так? Шорты и футболка я нормально одет.

— Да у тебя шорты все выцветшие, застиранные. Давно хочу их выбросить, ты всё не даёшь. Сколько ты их уже носишь? Лет шесть или семь? Вот какого цвета твои шорты? А футболка вся такая растянутая, горловина ужасно выглядит…

— Нормально всё у меня, ты придираешься. Шорты у меня оранжевые лет восемь им, может больше. Футболка ещё послужит. И вообще, я что на подиуме? Я надел рабочую одежду, мне пакеты в грязную машину носить, в этом не жалко испачкаться или зацепиться.

— Какие оранжевые… они красные были... когда-то. Это теперь они стали облезлые. Я хочу, чтобы ты всегда хорошо выглядел, даже когда носишь сумки.

— Всё, хватит спорить. Я сказал, не буду ничего покупать. Пошли за продуктами. Сковородок ты себе купила, всякой фигни тоже полная корзина, теперь делом займёмся. Я ещё мяса и овощей не купил.

Эля обиделась, улыбка с ее лица исчезла.

— Никакой фигни я не покупала. Это всё нужная кухонная утварь.

— Утварь? Вот это что за утварь?

— Подсвечники.

— Зачем они нам? У нас что дома электричества нет? Хочешь, я тебе ещё керосиновую лампу куплю?

— Ты издеваешься?

— Нет. Выкладывай все эти свои игрушки ненужные, берём только посуду. Одежду всю тоже верни на место.

Эля разозлилась. Выгребла всё из своей корзины и выложила кучей на пустующую полку. Она вытащила даже прихватки, полотенца и сковородки. Развернулась и пошла с пустой корзиной в сторону мяса. Семён подобрал посуду, догнал, вернул её в корзину и сказал:

— Ты что цирк устроила, как маленькая? Иди эту кучу свою разбирай. Кому ты там всё бросила? Надо убрать за собой товары на место.

— Отстань скряга. Я с поберушками не общаюсь.

— Ты что, правда, сдурела? Может, тебя в чувства немного привести, а?

— А может, это тебя в чувства привести? Я бы тебя поцеловала, но даже трогать не хочется. Ты мне не нравишься в этом старье.

— Я тебе не нравлюсь? Трогать не хочется? Да, ладно, врёшь.

Он сразу же решил проверить и потянулся, чтобы обнять её и поцеловать. Но она увернулась и отошла от него на шаг назад. Он подошёл с другой стороны, Эля вновь отстранилась. Семён сказал:

— Не мог я тебе разонравиться из-за того, что красные шорты стали оранжевыми.