Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 137 – Мила Букина

«Пора кончать с ним, он начинает действительно отравлять мою жизнь и рушить тот плот, на котором я ещё хоть как-то держусь в этой жизни».

Эля, не спрашивая «Кто там?», открыла подъездную дверь, когда зазвонил домофон, и стояла, всматриваясь в глазок, ожидая его появления. Она планировала разговаривать с ним через дверь и не впускать внутрь.

Каково же было её удивление, когда Геннадий, подойдя к двери, открыл её своим собственным ключом и вошёл внутрь, чуть не задев Элю, она успела отскочить в последний момент. Поражённая Эля, глядя ему прямо в глаза, спросила:

— Откуда у тебя ключи от моего дома?

— Сделал и уже давно.

— Как сделал?

— Это не сложно, Эля, при желании. Пока ты спала, сделал слепок от твоих ключей, а позже мне изготовили по нему дубликат.

Эля смотрела на него в полном недоумении и ещё больше убедилась в том, что его не должно быть тут.

Она сказала:

— Отдавай мне ключи и уходи. Хотя… можешь оставить их себе. Придётся поменять замок. Неизвестно сколько дубликатов ты сделал.

— Верно мыслишь. Но я никуда не уйду пока не поговорю с тобой, шлюха.

Его глаза светились лютой ненавистью и уже такой привычной ревностью, что Эля никак не отреагировала на его оскорбление и лишь сказала:

— Я не собираюсь ни отвечать на твои вопросы, ни разговаривать с тобой, ни слушать твои бредни о любви и красивой жизни где-то там… в твоей Швеции.

Он резко схватил её за руку и, прижимая к стене, сказал:

— А придётся и послушать, и ответить за всё, что ты мне сделала, за всё, что ты мне причинила… Ты опять трахалась с ним всю чёртову ночь. А я опять, идиот, слушал и не мог остановиться сам и не мог остановить вас. В этот раз я подключил своих людей, и они уже ехали к вам и вас бы повязали обоих, но в последний момент, я не смог себя пересилить и дать команду. Я с тобой стал слабаком… Но сейчас ты от меня не отвертишься. Я тебя, сука, уничтожу… Хотя нет. Лучше я уничтожу его, это для тебя будет больнее… его ты любишь больше, чем себя. Я его в клетку посажу, пожизненно, он оттуда не выйдет. И тогда ты больше никогда не сможешь с ним трахнуться. И останешься со мной. Поняла?

— Во-первых, я не знаю, что ты там слушал, может ты обдолбанный был, но я Семёна не видела уже больше пяти месяцев. И ты никогда не поступишь так с ним. И не из-за меня, а из-за Вики. Я всё расскажу ей. Я только что записала твою речь на телефон. И она никогда не простит тебе этого.

Гена увидел в её руке телефон и окончательно сбесился, он попытался выхватить его из её рук, но она увернулась и спрятала телефон за спину. Тогда Геннадий замахнулся на неё кулаком, чтобы ударить по лицу, но в последний момент он сменил траекторию удара и кулак ушёл в стену рядом с лицом Эли.

Эля стояла совершенно неподвижно. Она замерла и смотрела на него, не говоря ни слова. В её глазах не было страха, а лишь одна неприязнь и отвращение. А он смотрел на неё глазами, полными слёз, она видела, как одна слеза потекла по его щеке. Эля очень спокойно сказала ему:

— Это конец. Больше я никогда и ни за что не дотронусь до тебя, не отвечу на твой звонок, не стану с тобой разговаривать ни при каких условиях. Убирайся из моей жизни, из моего дома раз и навсегда и больше никогда не возвращаться! Ты ничего не сможешь сделать, чтобы изменить это. Это было последней каплей моего терпения. Если ты сейчас же не уйдёшь… я вызову милицию.