Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 119 – Мила Букина

Семён продолжал стоять у окна и с трудом выдавливал из себя слова:

— Мне не нужно время на обдумывание этого бреда.

— Почему?

Тут он развернулся лицом к Эле и она увидела его глаза, они светились словно два сигнальных маяка, в них действительно горела злость, ревность и боль. Его губы вытянулись в ровную линию, а на лбу выступила вена. Он говорил резко, громко и с каждым словом делал шаг к, сидящей на стуле, Эли.

— Ты ещё спрашиваешь почему? Ты что, решила лишить меня последнего, что ещё хорошего осталось в моей жизни? Ты решила отнять у меня дочь? И думаешь, я на это соглашусь?

К этому моменту он уже стоял вплотную к ней и сверлил её пронзительным взглядом. Эля не растерялась и ответила:

— А о дочери ты подумал? О её будущем? Или ты способен думать только о себе и своих желаниях?

Семён наклонился к Эле, приблизив своё лицо вплотную к её лицу, нависая над ней и глядя ей прямо в глаза он говорил настолько резко, что Эле хотелось провалиться под стул.

— Моих желаниях? Из нас двоих, похоже, я один думаю головой и именно о дочери. Это ты замуж захотела, а не я. Это ты думаешь явно другим местом. Это у тебя желание – оставить Вику без отца и заменить меня не пойми кем... ради собственной похоти, придумала какие-то перспективы, языки... А ей нужен её родной отец. И как бы сильно тебе не взбрендило выйти замуж, я тут тебе не помощник, уж извини. У Вики и так прекрасные перспективы. Она учится в лучшей школе города по самой сложной программе и прекрасно справляется с ней, она круглая отличница и с уроками ей почти не приходится помогать, она тянет всё сама. Меня это всё устраивает и так это и останется. Забудь о Швеции.

Эля вжалась в спинку стула и ответила:

— Это твоё окончательное решение?

— Да. Именно так. Самое окончательное из всех окончательных. Окончательнее просто некуда.

Тут он отошёл от неё и вновь вернулся к окну. Эля видела, как он ноздрями резко втягивает прохладный воздух из открытой створки окна, пытаясь успокоиться и взять себя в руки и как у него это не получается. Она сидела на стуле молча и наблюдала его метания, боясь пошевелиться и сказать лишнее слово. Она чувствовала его боль как свою собственную, его учащенное дыхание, и нервозность передавались ей. Он резко шагнул от окна к стене и снял с неё гитару, вернулся обратно на диван и начал играть мелодию.

Эля сразу же узнала её. Это была та самая итальянская мелодия, которую Семён разучивал для неё в «Берёзовой роще». Она закрыла глаза и прислушивалась к ней, стараясь успеть, насладиться этими переливами, зная, что на самом красивом месте она оборвётся, поскольку без тренировок мелодия обычно не удавалась ему. Но в этот раз он доиграл её полностью до самого конца. Эля уже забыла про Гену, брак и согласие. Она погрузилась в свои воспоминания:

«А помнит ли он, какие мы были счастливые в «Берёзовой роще»? Как мы бежали с ним из столовой под проливным дождём, и промокли до нитки? Как он сидел на ступенях под луной и впервые произнёс заветное: «наверное, я люблю тебя…»? Как он смотрел на меня тогда, глазами полными любви?.. Насколько мы были счастливы тогда, настолько же мы несчастны сейчас…».

Эля открыла свои глаза и увидела, как он смотрит на неё и его глаза были точно такие же, как тогда много лет назад, в них было море любви, но теперь к ней подмешивалась боль утраты. И она вновь почувствовала его боль, которая кольнула её в самое сердце, смешиваясь с её собственной болью. Семён спросил: