Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 116 – Мила Букина

Геннадий смотрел Эле в глаза и молча слушал, впитывая сердцем каждое её слово. Он распрямился, его лицо разгладилось, и он сказал:

— Эля, ты права. Ты единственный человек из всех, дорогих мне людей, который не находится рядом. Потому что я гражданин другой страны, я не могу жить постоянно в России, мне нужно регулярно продлевать визу. Мой дом там, а твой тут. Но эту проблему очень легко решить. Я могу стать твоей опорой и исполнить твои мечты. Я много раз это уже говорил. Для этого нужно только одно. Будь моей женой.

Эля вздрогнула, услышав слово «женой», она не ожидала от него ничего подобного и просто опешила, это совершенно не то, чего она хотела. Она раскрыла рот, чтобы отказаться от его предложения, но он тут же перебил её.

— Эля, не спеши отказываться. Просто представь себе, какая у тебя будет жизнь. Мы будем жить с тобой в огромном трёхэтажном особняке, у берега Балтийского моря и будем гулять по пирсу по утрам вместе с Викой и моим псом Клифом. Тебе не нужно будет готовить или убираться, у меня есть для этого наёмные люди. Ты сможешь заниматься тем, чем захочешь: иди на массаж, в spa, найди себе какое-то хобби, увлечение... Хочешь, можешь получить высшее образование. Все двери будут открыты перед тобой. Живи, цвети и наслаждайся жизнью рядом со мной. У тебя будет всё, чего ты попросишь. И у Вики тоже. Для неё откроются огромные перспективы. Я знаю прекрасную русскую школу, её там научат всему, там учились мои дети. Она будет знать три языка и сумеет в жизни достичь много. Только второго ребёнка я дать не могу. Я хочу, чтобы ты не спешила с ответом и подумала. И есть ещё одна загвоздка.

Эля уже слушала слова Гены одним ухом, она не воспринимала всерьёз его красивые обещания, и уже привыкла, что на словах он сказочно заливает в уши, но на деле поступает так, как ему выгодно. Этот брак её не интересовал. Однако, когда она представила себе, как она будет жить в Швеции она задумалась:

«А ведь брак с ним – это реальный шанс порвать мою связь с Семёном навсегда. Раз уж мы сами не в силах это сделать, а мы это уже выяснили за три года, то непреодолимое расстояние может помочь нам окончательно оборвать все наши встречи и контакты. И мы больше никогда не увидимся с ним... Он не сможет прилететь ко мне... Мы не пересечёмся случайно на дороге, он никогда не будет стоять на пороге моего дома и смотреть на меня грустными глазами, он больше никогда не поцелует меня и не прижмёт к себе. И может тогда, через год или два моя боль станет тише? Она, конечно, никогда не утихнет, но может стать терпимой. Я научусь так жить. И глядя на счастье своей дочери и сама стану хоть немного счастливее, чем сейчас... А Гена, если он перестанет ревновать, то он, вобщем-то нормальный...»

Эля резко воодушевилась и спросила:

— Какая ещё загвоздка?

— Для того, чтобы мы могли жить с тобой и Викой в Швеции, необходимо разрешение её отца на выезд. Она несовершеннолетняя, а он её опекун, его письменное согласие – это обязательное условие.

Тут Эля поникла, её надежда рухнула, а мысли уже не были столь однозначными:

«Ну вот... как всегда. Стоит появиться хоть какой-то надежде – как она сразу убита. Семён ни за что не даст разрешения. Хотя... если я его очень попрошу, если рассказать ему о перспективах для дочери, может он уже достаточно взрослый, чтобы думать не только о себе. Надо попробовать и спросить у него. Я ничего не теряю».