Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 191 – Мила Букина

Семён с Элей ещё не развелись, но уже заключили соглашение о выплате алиментов, причём он сам настоял на большей сумме, чем полагалось по закону, потому что Семён помнил – на Эле остаётся кредит за автомобиль. А Эля разрешала ему брать к себе Вику с пятницы по воскресенье, с ночёвкой. Ей было крайне важно, чтобы он не забывал о дочери, а она – о нём.

Семён был только рад забирать к себе Вику по выходным, так он чувствовал себя более значимым и нужным, он отвлекался от своих горьких мыслей и снова оживал. А Вика очень скучала по папе, если он по каким-то причинам не забирал её в очередную пятницу, она рыдала весь вечер.

После очередной бессонной ночи Семён задремал под вечер на своём диване от усталости и изнеможения. Ему в очередной раз приснилась Эля в постели с другим мужчиной, он проснулся в холодном поту и машинально пощупал рукой место рядом с собой в поисках Эли, но там было пусто и холодно. Не обнаружив её, спросонья, он очень удивился. Он потёр глаза и сел на край дивана, осматриваясь вокруг. До него начала в который раз доходить его новая действительность:

«Я больше не в нашей спальне, я у родителей... Её больше не будет рядом».

Он прижал свои ладони к лицу, пытаясь выдержать этот удар. И вспомнил безразличное выражение лица Эли в момент, когда она сказала ему слова: «Я была с другим мужчиной», которые резали, как нож, рубили, как топор. Он пытался снова и снова размышлять о произошедшем, бегая по кругу одних и тех же мыслей:

«Я не могу поверить, что она меня больше не любит... Хоть что-то должно было остаться... Не могло же такое чувство исчезнуть без следа?.. Или могло? Кто мне объяснит?..»

Вдруг Семён встал, взял свой мобильный и позвонил бывшей тёще. Елена Владимировна ему сразу ответила. Он оделся и поехал к ней. Только она могла дать ответы на его вопросы. Только она не просто хорошо знала свою дочь, но и понимала её лучше, чем Семён.

Он позвонил в дверь и ждал. Через минуту дверь открылась, на пороге стояла Елена Владимировна, уставшая и сонная.

— Привет, Семён, проходи. Переобувайся, и жду тебя на кухне. Как же ты исхудал весь… не узнать тебя.

— Здравствуйте. Есть такое немного. Все мне это говорят.

Он разулся и, проходя на кухню, заглянул в комнату. Там сидел Никита Афанасьевич и играл в компьютер. Рядом с ним стояли костыли. Семён подошёл, пожал ему руку в знак приветствия и ушел на кухню, сев за стол, рядом с Еленой Владимировной.

— Простите за вторжение. Понимаю, вам сейчас не до меня.

— Да какое вторжение, Семён. Ты же знаешь, тут тебе всегда рады. Не стесняйся. Чаю хочешь? Хотя тебя больше откормить хочется, чем напоить.

— Нет, спасибо. Я пришёл только поговорить с вами. Мне кажется, лишь вы мне способны помочь.

— Догадываюсь я, зачем ты пришёл. Давай поговорим. Чем тебе помочь?

— Вы, конечно, уже знаете, что мы с Элей разошлись.

Семён с трудом выговорил последнее слово, будто оно было иностранным.

— Знаю. Говорила с ней. Меня не удивляет то, что вы разошлись, всё к этому шло.

— Вы так думаете? А я пытался, надеялся, что сумею сохранить то, что осталось у нас и не допустить такого.

— Ты поздно опомнился. Да и не в состоянии это сделать. И в этом вся ваша беда.

— Я старался, как умел.

— Я знаю, Семён.

— Я... не знаю, что мне теперь делать дальше. Я без неё, без своей семьи просто не могу. Мне всё время больно. Я готов сделать всё что угодно, чтобы это прекратить. Это невыносимые муки.