Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 187 – Мила Букина

«Семён всегда делал наоборот, он всегда начинал с шеи, и это было приятнее».

Другой рукой он погладил её вторую ногу, добираясь до живота. И она резко ощутила – какие же ледяные были его руки. По коже побежали мурашки именно от холода, словно озноб, а не от наслаждения, которое должны были вызывать его прикосновения. Эля в голове снова сравнила:

«Какой же печкой был Семён, а этот – настоящая морозильная камера».

Она ждала, когда же уже у неё потянет внизу живота... но на это до сих пор не было даже намёка, хотя он уже гладил и целовал её всю. Возможно, это будет чуть позже...

Но даже когда она его почувствовала, она не поймала ни тянущего ощущения внизу, ни разгорающегося тепла внутри неё. И как бы он не старался сделать ей приятное, она не улавливала вообще ничего.

Простое механическое действие не более того, ничего не нарастало, ничего не щекотало, не усиливалось, она не сливалась с ним, ощущая лишь его холодные руки и ноги...

Она поняла, что он уже сдерживается из последних сил, а у неё нет даже намека на оргазм. И впервые в жизни она узнала, для чего его имитируют женщины. И она попыталась это изобразить. На её взгляд вышло не очень похоже. И Гена это заметил. Закончив, он лёг на спину и спросил:

— Ты получила удовлетворение?

— Да.

— Это не так.

— Это так. И мне пора ехать домой.

— Уже? Так быстро? Может, ещё останешься?

— Я не могу. Меня муж и ребёнок дома ждут. Забыл?

— Помню. Ты просто действительно не смогла кончить. И теперь сбегаешь. Я же не слепой.

— Думай что хочешь. А мне уже пора.

Эля натягивала на себя джинсы, полностью погружаясь в свои мысли. Гена наблюдал за ней молча. Затем спросил:

— Завтра увидимся? Я ещё буду тут.

— Не думаю. Завтра у меня очень много работы. Я открываю сейчас в области торговую точку, ты же знаешь. Мне придётся туда съездить, я вернусь очень поздно и сразу домой, отдыхать.

— Ясно. Я понял. Тогда позвоню тебе позже.

— Давай. Пока.

— Пока.

И Эля ускользнула за дверь, будто её тут и не было. И только когда она села в машину и тронулась с места, она позволила себе выдохнуть воздух, сидевший в лёгких, словно зажатый клапаном. Она была в ужасе, вот только не от факта измены. Она ехала по дороге на автомате, её глаза даже не моргали. Она никак не могла осознать произошедшее:

«Неужели я сломалась окончательно?.. Я больше не женщина? Я механизм? Ну как же так? Я же должна была хоть что-то почувствовать, он же, по сути, делал всё то же самое, что и Семён... Неужели... так только с Семёном?.. И больше ни с кем? С мужем я всё чувствовала... всегда... даже уже не любя его, тело откликалось на любое его прикосновение...»

Тут Эля совершенно остолбенела и поняла, что она даже не заметила, как проехала последние три перекрёстка и перестала ориентироваться в дороге, которую она знала наизусть и по которой проезжала ежедневно. Она потрясла головой, чтобы прийти в чувства и снова погрузилась в свои мысли:

«Нет, этого не может быть. Дело не в Семёне. Это что-то со мной не так. Это просто Гена мне не понравился».

На полпути она вдруг вспомнила о цветах в машине. Она тут же припарковалась у ближайшей автобусной остановки. Вышла из машины и, открыв дверцу заднего сидения, осторожно взяла цветы в охапку, стараясь больше не пораниться, но всё равно до крови укололась. Она подошла к урне у остановки и швырнула букет в неё, наблюдая, как белые бутоны россыпью падают в грязь, утопая в ней, и погружаясь на дно. Затем она вернулась в машину и поехала домой.