Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 156 – Мила Букина

— И что? Пусть кто-то из твоих футболистов приедет и заберёт ключи с деньгами. Мы с Викой лежим с температурой! Куда ты собрался?.. Оставайся дома. Мне нужна твоя помощь.

— Я поеду на тренировку. Дома есть бабушка, ничего с вами за три часа не случится.

— Это шутка такая? Ты что бросишь меня с ребёнком с температурой? И уедешь поиграть в футбол? Я подняться не могу с постели, Семён. Если Вике станет хуже я просто не в состоянии встать с кровати и ухаживать за ней.

— Вот и лежи в постели. А Вика спит, к ней не нужно вставать. Я скоро вернусь. Мне необходима разгрузка, ты же знаешь. Если я сейчас не уйду, я сорвусь на тебе. Ты меня за последнее время достала – я уже не вывожу это всё...нахожусь на пределе. Успокоюсь, вернусь и буду вам помогать.

Эля поморщила лоб, её вид был жалок. Она села на край кровати и смотрела, как он собирает спортивную сумку и одевается, и не могла поверить своим глазам. Ей казалось, что это всё ей снится и не может быть правдой и в любую секунду она проснётся – и этот кошмар исчезнет. Но кошмар был всё реальнее. Она чувствовала, как ей становится хуже, её продолжало трясти и она умоляющим голосом сказала:

— Пожалуйста... не уходи. Не бросай меня. Мне становится хуже.

Семён наклонился к ней, и пронзительно глядя ей в глаза произнёс:

— Не преувеличивай, тебя никто не бросает. И не пытайся удержать меня дома. Не выйдет. Ты выпила лекарство, скоро станет лучше. Не получится мной манипулировать таким образом. Я всё равно уйду. Пойми, мне это необходимо.

У Эли на глазах навернулись слёзы. Он снова выбирает себя.

Он стоял одетый в дверном проёме комнаты и держал в руках спортивную сумку, собираясь уйти. Она сделала последнюю попытку достучаться до него.

— Как ты можешь так... Если ты сейчас уйдёшь, ты сделаешь большую ошибку, о которой потом будешь жалеть. Нельзя так поступать с близкими... нельзя.

— Твои угрозы не помогут, Эля. Мы же с тобой договаривались о компромиссе. Я больше не напивался, как и обещал, но тебе этого мало, хочешь, чтобы я и тренировки бросил? Извини, но это перебор. Я ухожу.

И он вышел за дверь из комнаты, не оборачиваясь.

Эля осталась сидеть на краю кровати, она всё ещё надеялась, что он одумается и вернётся обратно, ловя каждый звук, доносившийся из коридора. Вот захлопнулась дверца обувной полки, он обулся, вот послышался звук удара вешалки о гардероб, с которой он снял пуховик... Следом захлопнулась и входная дверь – и вместе с ней что-то треснуло и в Эле, резко кольнуло где-то глубоко внутри.

Она схватилась за грудь, ощущая, как стало трудно дышать, будто воздух больше не доходил до лёгких, застревая на полпути. Эля постаралась сделать глубокий вдох, но не получалось, грудную клетку будто сковало оковами.

Ей стало страшно. Тогда она медленно опустилась на кровать и лежала на спине, глядя в потолок и часто дышала. Она сосредоточилась на своем дыхании, пытаясь выровнять его.

Через несколько минут ей это удалось и она просто замерла. Эля напоминала восковую фигуру из музея – застывшую в моменте, который уже нельзя было изменить. Она не шевелилась, не моргала и будто больше ничего не чувствовала. Лишь две горячие слезинки медленно катились по её пылающим щекам, подтверждая то, что она жива. А в голове сидела одна единственная мысль: