Книга Запретная. Искушение, страница 51 – Кэти Андрес

Я скользила взглядом по его широкой груди, которая мерно поднималась и опускалась. По рельефным кубикам пресса. По шраму на левом боку — старому, побелевшему. Интересно, откуда он? С ринга? Или из детства?

В нем была такая мощь, даже в спящем. Скрытая, дремлющая сила. И в то же время — какая-то трогательная беззащитность. Ресницы отбрасывали тени на скулы, губы были чуть приоткрыты.

Мое сердце сбилось с ритма. Тук-тук… пауза… тук-тук-тук. Врачи бы сказали — экстрасистолия. А я знала — это просто Рома.

Мне дико, нестерпимо захотелось его коснуться. Просто проверить, настоящий ли он. Такой же он каменный на ощупь, как кажется, или теплый и живой?

«Нельзя, Кира, — шепнул голос разума. — Не буди зверя».

«Да пошел ты», — ответила я разуму.

Медленно опустилась на корточки рядом с диваном. Затаила дыхание.

Моя рука дрожала, когда я протянула её к нему. Кончики пальцев зависли в миллиметре от его груди. Я чувствовала исходящий от него жар.

Я коснулась. Совсем чуть-чуть, невесомо, провела пальцем по ключице, там, где билась жилка. Кожа была горячей, чуть влажной от сна.

Реакция была мгновенной.

Я даже не успела моргнуть. Его рука, та, что свисала с дивана, метнулась вверх быстрее кобры.

Он перехватил мое запястье. Железная хватка.

Рома дернул меня на себя. Резко, сильно, на одних инстинктах.

Я пискнула, потеряла равновесие и рухнула прямо на него.

Мир перевернулся. Я оказалась лежащей на его твердой груди, мои ноги запутались в его ногах, а лицо оказалось в опасной близости от его лица.

Рома открыл глаза.

Взгляд у него был мутный, расфокусированный, сонный. Он еще не проснулся, он был где-то там, в своих снах или на ринге.

— Тише… — прохрипел он, не отпуская мою руку.

Он смотрел на меня, но я не была уверена, что он видит именно меня. Может, ему снится какая-то из его американских подружек?

Но потом его взгляд прояснился. Зрачки расширились, поглощая радужку. Он медленно выдохнул, и его горячее дыхание коснулось моих губ.

Он не оттолкнул меня. Наоборот. Его вторая рука, та, что была за головой, скользнула мне на шею. Большой палец ласково провел по скуле, а потом заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Это было так интимно, так нежно, что у меня внутри всё оборвалось.

Я замерла, боясь пошевелиться. Я чувствовала, как его сердце под моим ухом начинает разгоняться, вступая в резонанс с моим.

Он смотрел на мои губы. Медленно перевел взгляд на глаза, потом снова на губы.

Господи, он сейчас поцелует. Точно поцелует.

Я прикрыла глаза, подаваясь вперед, готовая раствориться в этом моменте, наплевав на Егора, на болезнь, на всё на свете. Я чувствовала его тепло, его тяжесть, его желание, которое пробивалось сквозь сонную одурь.

Еще миллиметр…

И вдруг его тело напряглось. Каменным стало всё — от груди до рук.

Рома моргнул, словно сбрасывая наваждение. В его глазах мелькнул испуг, сменившийся осознанием.

— Черт, Кира…

Он резко разжал руки, словно обжегся об меня.

Я не успела ничего понять, как он буквально выкарабкался из-под меня, вскочил с дивана, запутался в пледе и едва не рухнул на пол.

— Какого хрена ты творишь?! — рявкнул он, отступая к окну и тяжело дыша. Он провел ладонью по лицу, стирая остатки сна.

Я осталась лежать на диване, растрепанная, с горящими щеками и колотящимся сердцем, чувствуя себя полной дурой.