Книга (Без) Права на ошибку, страница 31 – Алла Нестерова

— Откуда знаешь?

— Я многих наших отслеживаю, с кем плотно общалась в детдоме. Привычка, — она пожала плечами.

— Кстати, у тебя же отпуск, собираешься куда-то поехать, отдохнуть? — я знала, что Катя взяла отпуск впервые за два года.

— Да какой отдых! — она махнула рукой. — Сижу вот дома, третий день, уже стены на меня давят. Ты уверена, что тебе стоит встречаться с этим Сергеем? Надо бы его проверить.

Я рассмеялась. Катина привычка всех проверять и защищать меня не исчезла за годы.

— Он нормальный, Кать. Такой же обманутый, как я.

— Вот мы и проверим завтра, — она прищурилась. — А то знаю я этих «обманутых». Сначала плачутся на жилетку, а потом в койку тащат. Не дам тебя в обиду, подруга.

— Кать, мне тридцать, а не семь.

— И что? — она упёрла руки в бока. — Ты всегда будешь той девочкой с куклой, которую я защищала. Смирись.

Я почувствовала, как глаза защипало от слёз. После предательства Саши, Катины слова поддержки, были как бальзам на душу.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Да ладно, — она смутилась, как всегда, когда речь заходила о чувствах. — Ешь давай. И расскажи про этого адвоката подробнее. Сколько берёт, какие шансы…

Остаток вечера мы провели за борщом и разговорами. Катя задавала практичные вопросы, предлагала варианты, ругала Сашу такими словами, что даже мне становилось неловко. Её энергия и боевой настрой передавались мне, прогоняя тоску.

— Знаешь что? — сказала она, когда мы мыли посуду. — К чёрту грусть. У меня отпуск, у тебя — новая жизнь. Завтра после кафе пойдём смотреть квартиры. Или может лучше у меня останешься, ну…, пока с этим не разведёшься?

— Кать, я не могу вечно тебя объедать…

— Заткнись, — она брызнула в меня водой из-под крана. — Во-первых, не вечно, а пока не разберёшься со своим козлом. Во-вторых, мне в кайф, что ты здесь. Одной скучно. В-третьих… в-третьих, просто заткнись и скажи спасибо.

— Спасибо, — я обняла её мокрыми руками.

— Вот и умница. А теперь спать. Завтра важный день — будем проверять твоего Сергея на вшивость.

Утром Катя ворвалась в мою комнату, размахивая деревянной ложкой, словно дирижёрской палочкой, и с ходу забраковала мой наряд. Мои любимые джинсы и серый свитер, по её мнению, не годились для встречи с Сергеем.

— Ника, переоденься! — заявила она, вытаскивая из шкафа бордовый джемпер. — Это подчеркнёт твои глаза. И смени джинсы на чёрные, хватит прятаться в мешковатых шмотках.

— Кать, это просто утренний кофе, — попыталась возразить я, но она уже сунула мне джемпер в руки.

— Никакого «просто»! Ты красивая женщина, которую предал идиот. Должна выглядеть так, чтобы он локти кусал, если вдруг тебя увидит.

Я закатила глаза, но подчинилась. Пока я переодевалась, Катя завивала свои рыжие кудри плойкой, подчёркивая зелёные глаза лёгким макияжем. В изумрудном свитере она выглядела как огонь — яркая, неудержимая. Я невольно улыбнулась: её энергия была заразительной, как в детдоме, когда она защищала меня от хулиганов.

В кафе «Маяк» мы пришли чуть раньше. Сергей уже сидел у окна в чёрном свитере и тёмных джинсах, с аккуратно уложенными волосами, слегка тронутыми сединой. Увидев нас, он встал, и его карие глаза, обычно усталые, осветились тёплой улыбкой.

— Ника, рад вас видеть, — сказал он, затем повернулся к Кате. — А вы, должно быть, Катя?