Книга Выход в клетку, страница 91 – Лана Фрейтаг

Ника не просила больше.

Ей не нужны были фамильные драгоценности, яхты, счета и чужие доли в чужой империи. Ей хватило того, что она удержала свое. Компанию. Имя. Право выбирать. Право стоять в этом кабинете не женой Харпера, а собой.

И Волк был здесь.

Не как тайная ошибка. Не как мужчина, к которому она приезжает урывками, пряча лицо от охраны и камер. Не как слабость, которую нужно переждать, пока жизнь станет удобнее.

Он был здесь открыто.

В черной футболке, с зашитой раной на скуле, с усталыми глазами и тем тяжелым спокойствием после победы, которое держалось на нем лучше любого дорогого костюма. Пояс он оставил внизу, на кожаном кресле в холле. Ника сама сняла его с его плеча, когда он вошел. Не потому, что он был тяжелым. Просто ей хотелось хотя бы на секунду убрать с него весь мир.

Сейчас он был только ее.

Волк поднял руку и провел большим пальцем по ее щеке. Медленно, почти осторожно. Ника сразу поняла почему. На ней тоже еще оставалась эта ночь. Не синяками. Не кровью. Другим. Тонкой усталостью под глазами, напряжением в шее, слишком ровным дыханием человека, который держался дольше, чем мог.

— Ты не ответила, — сказал он.

Голос у него был низкий, хриплый. После боя, интервью, крика арены и бессонной ночи.

Ника прикрыла глаза на секунду.

— Я видела сообщение.

— И?

— Я не могла ответить.

Он смотрел на нее без движения. Не давил. Не перебивал. Просто ждал. Но в этом ожидании все равно была его сила, от которой у Ники внутри становилось горячо и спокойно одновременно.

— Там был Денис, — сказала она. — Юристы. Охрана. Тина. Смерть Джона. Все сразу. Если бы я ответила тебе тогда, я бы сорвалась и просто ушла. А мне нужно было выйти правильно.

Волк медленно выдохнул. Его ладони легли ей на бедра, крепко, но без прежней жесткой нетерпеливости. Как будто он тоже понимал разницу. Вытаскивать женщину из чужой клетки и ждать, пока она сама откроет дверь, — не одно и то же.

— Я ненавижу ждать, — сказал он.

— Знаю.

— Особенно тебя.

— Тоже знаю.

Он усмехнулся краем губ. Не весело. Устало. Почти счастливо, если бы он вообще умел выглядеть счастливым без угрозы для окружающих.

Ника осторожно коснулась его скулы. Кожа вокруг рассечения была горячей, темной от удара. Волк не отстранился, только поймал ее запястье и задержал у своего лица.

— Больно? — спросила она.

— Уже нет.

— Врешь.

— Привычка.

Все месяцы, все сделки, все чужие руки, документы, свадьба, остров, закрытый кабинет, голос Тины, лицо Дениса, сообщение Волка на чужом телефоне — все это не исчезло, но отступило. Не стерлось. Просто перестало держать ее за горло.

Ника наклонилась и поцеловала его сама.

Не как раньше, когда в каждом касании была вина, жадность и страх не успеть. Теперь поцелуй получился медленным. Непривычно свободным. От этого даже сильнее кружилась голова.

Волк ответил не сразу жестче, хотя она почувствовала, как ему этого хочется. Как напряглись его руки. Как под пальцами у нее дернулись мышцы на его плечах. Как он сдержал себя ровно на секунду дольше, чем смог бы раньше.

Ника улыбнулась уже у его губ.

— Ты стал терпеливее.

— Не обольщайся.

— Немного стал.

— Я просто помню, что ты теперь сама решаешь, когда открыть дверь.

Она хотела ответить, но он уже снова ее поцеловал. На этот раз глубже. Жарче. Так, что старый кабинет с его портретами, книгами и тяжелыми шторами окончательно перестал быть кабинетом Харперов и стал просто комнатой, где они наконец перестали красть друг у друга минуты.