Книга Выход в клетку, страница 83 – Лана Фрейтаг

Внизу Волк ударил так, что зал взорвался единым звуком.

Соперник качнулся, попытался уйти, но Волк не дал. Отрезал пространство, заставил его упереться в сетку и начал делать то, что умел лучше всех: лишать соперника выбора.

Ника почувствовала, как сердце ударило сильно и больно.

Он побеждал.

Денис наклонился к ней чуть ближе. Не касаясь. Между ними теперь было несколько сантиметров воздуха, но они ощущались холоднее стекла.

— Не думай, что я не понял, — сказал он тихо.

Ника не повернулась.

— Что именно?

— Разницу между тем, что Тина сказала, и тем, что ты сейчас сделала.

Она медленно посмотрела на него.

Денис держал лицо спокойно. Но теперь в его глазах была не пустота. Не расчет. Там было что-то тяжелее. Личная злость, которую он отложил, но не убрал.

— Ты красиво вышла, — сказал он. — Почти безупречно.

— Мне благодарить тебя за оценку?

— Нет. Просто не путай это с тем, что разговор отменяется.

Внизу соперник попытался ответить. Волк встретил его так жестко, что вся арена взревела еще до того, как удар дошел до цели. Камеры поймали момент на центральный экран: Волк в движении, плечи, кровь на скуле, глаза без лишнего огня.

Раунд закончился, но зал не сел сразу. Люди кричали, хлопали, свистели. Комментаторы захлебывались голосами. В ложе кто-то снова заговорил о том, что Волк вернулся, что соперник поплыл, что следующий раунд все решит.

Тина сидела бледная, с прямой спиной и пустыми глазами.

Денис больше не касался Ники, но его голос прозвучал у самого плеча:

— Если он сейчас доберет, зал забудет предбойный пакет.

— А ты?

Он посмотрел на нее.

— Я ничего не забываю.

* * *

В закрытом коридоре за ложами было почти тихо.

Не по-настоящему. Арена все равно гудела за стенами, ревела где-то внизу, билась в бетон басами, голосами, криками, но здесь этот шум стал глухим, приглушенным, будто чужая жизнь шла по другую сторону стекла.

Денис шел первым.

Ника за ним.

За ними шла Тина. Неуверенно, но сама. Один из охранников держался на расстоянии, достаточно близко, чтобы вмешаться, и достаточно далеко, чтобы это не выглядело конвоем. Именно так в мире Харперов и выглядела настоящая угроза: без шума, без рук на локтях, без лишнего внимания.

Андрея осталась у входа в ложу.

Но Ника не сомневалась: ненадолго.

— Куда мы идем? — спросила она.

Денис не обернулся.

— Туда, где ты сможешь говорить без зрителей. Если захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда буду говорить я.

Он открыл дверь в небольшую закрытую комнату для гостей и переговоров. Стеклянная стена выходила на арену сбоку, но звук почти не проходил. На столе стояли вода, бокалы, забытая папка с логотипом организатора, какие-то браслеты для VIP-доступа. На большом экране в углу шла трансляция боя без звука.

Денис закрыл дверь.

— Ника, — сказал он.

Она не повернулась.

— Не сейчас.

— Сейчас.

— Он дерется.

— Да. И делает это лучше, чем ты сейчас пытаешься избежать разговора.

Она резко обернулась.

— Ты серьезно хочешь обсуждать это в середине боя?

— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла простую вещь. После того, что произошло в ложе, никто из нас уже не выбирает удобное время.

Тина тихо рассмеялась.

На детском празднике Тина еще торговалась. В ложе еще кусалась. Здесь она уже стояла перед человеком, который фактически отнял у Джона доступ к миру и теперь мог сделать ее “нестабильной” одним правильно оформленным пакетом документов.