Книга Выход в клетку, страница 49 – Лана Фрейтаг

В доме было тихо. Не мертво, как на виллах Харперов, где тишина казалась частью дорогого сервиса. Здесь тишина была жилая. Где-то мягко гудел кондиционер, за стеклом шумела зелень, вдалеке проехал байк. На столе лежали ключи, бутылка воды, спортивные тейпы и черная кепка. У стены стояла мужская сумка, из которой торчал край полотенца. В воздухе держался слабый запах чистой ткани, дерева, солнца и чего-то его.

Ника вдруг почувствовала усталость так резко, будто тело только сейчас поняло, что больше не обязано держаться.

Она прошла в спальню.

Комната была простой, но дорогой. Широкая кровать с белым бельем, тяжелые шторы, деревянный вентилятор под потолком, выход на небольшую террасу. Ника поставила сумку у стены, сняла рубашку, осталась в майке и брюках. Хотела просто присесть на край кровати. На пять минут. Не спать. Только закрыть глаза, пока Волк не вернулся.

Она легла на бок, все еще с телефоном в руке.

Последняя мысль была о том, что Денис, наверное, уже понял: она пропала.

Ника прикрыла глаза и провалилась в темноту.

Она уже не услышала, как за воротами коротко хрустнул гравий. Не услышала низкий звук подъехавшего байка. Не услышала, как через несколько минут в доме тихо открылась дверь.

* * *

Ника проснулась не от звука.

От тепла.

Сначала она не поняла, где находится. Подушка под щекой была чужой, воздух пах не отелем и не самолетом, а жарой, деревом и мужской кожей. За шторами стоял мягкий сумеречный свет. Кондиционер гудел тихо, где-то за окном шелестела зелень.

Потом Ника почувствовала руку у себя на талии.

Тяжелую. Горячую. Собственнически спокойную.

Она замерла.

За ее спиной ровно дышал Волк.

Его грудь была прижата к ее спине. Горячая даже сквозь тонкую ткань майки. Ладонь лежала на ее животе, пальцы чуть сжимали край ткани, будто даже во сне он проверял, на месте ли она. Щека почти касалась ее затылка. От него пахло душем, чистой кожей и усталостью. У Ники сбилось дыхание.

Она не шевелилась.

Боялась разрушить этот момент.

Все, что было до этого, вдруг отступило. Сингапур, Денис, самолет, Саня, незнакомая дорога, ложь, сообщения, кольцо на пальце. Осталось только это: его рука на ней, его дыхание за спиной и страшное, почти болезненное облегчение от того, что она все-таки здесь.

Волк пошевелился.

Его пальцы на ее животе сжались чуть сильнее. Ника почувствовала, как его дыхание коснулось ее волос.

Он подтянул ее ближе.

— Ты правда здесь, — сказал он хрипло.

Голос после сна был ниже обычного. Грубее. От него по коже сразу прошла дрожь. Ника закрыла глаза и ничего не ответила.

— Я думал, ты передумаешь.

— Я тоже.

Он молчал несколько секунд. Потом его ладонь медленно скользнула выше, по ребрам, остановилась у края майки. Ника почувствовала это движение всем телом, так остро после долгих недель, когда между ними были только память, злость и чужая фамилия.

— И?

— Не передумала.

Волк тихо выдохнул ей в волосы.

Ника повернулась к нему.

Сначала неловко, потому что его рука все еще держала ее. Потом она легла на спину и увидела его лицо совсем рядом.

Волосы еще влажные после душа, на скулах тени усталости, глаза темные, тяжелые, не до конца проснувшиеся. Он выглядел измученным. И злым. И живым настолько, что у Ники внутри что-то болезненно сжалось.