Книга Спайдер и Сторми, страница 90 – Келси Кингсли

— Она классная?

— Куда класснее тебя, придурок, — ответил я.

Люк противно захохотал.

— Детка, посмотри на него. Он краснеет, и перья у него взъерошены. А-а-а… — Люк положил руки на стол и ухмыльнулся, поиграв бровями. — Так она тебе реально нравится, а?

— Да, — ответил я просто потому, что это было куда проще — и с меньшей вероятностью спровоцировало бы новые издевательства Люка, чем признаться, что я в неё влюблён.

— Так… э-э… почему мы тогда с ней не знакомы? Почему не приведёшь её?

Я сардонически фыркнул, сдерживая смех, и покачал головой, стараясь как можно дольше избегать его вопросов.

Правда заключалась в том, что я не был уверен, хочу ли вообще приводить Джерси в дом, где вырос. В дом, который, когда-то принадлежал моим родителям, в дом, где их комната до сих пор стояла нетронутой, словно покрытая пылью гробница. В дом, где я жил с моим опустившимся старшим братом и его невероятной, почти святой девушкой — теперь уже невестой, — которая была ослеплена любовью даже сильнее, чем я когда-либо.

Там было слишком много груза — слишком много всего, что я не хотел раскрывать, пока Джерси почти ничего не знала о моей семейной жизни и о тех вещах, что сформировали фундамент, на котором я теперь стоял.

И, чёрт возьми, может быть, дело вовсе не в ней.

Может, я просто не хотел признавать, что это мой груз.

— Что, ты нас стыдишься? — поддел Люк, и я поднял взгляд, увидев, как в его глазах проступила обида.

— Я не стыжусь, — защищался я. — Просто не уверен, что готов привести её сюда.

— Понимаю, — быстро вмешалась Мелани. — Ты не хочешь, чтобы реальная жизнь разрушила твой маленький счастливый пузырь.

«Именно так».

Я слегка улыбнулся ей, но промолчал.

— Чушь, — сердито ответил Люк, качая головой. — Жизнь — это дерьмовое шоу, Чарли, ясно? Не притворяйся, будто забыл об этом, только потому что тебе повезло переспать с девчонкой, которая тебе по-настоящему нравится. И чем скорее ты сорвёшь пластырь и покажешь ей, кто ты на самом деле, тем лучше. Будет куда меньше боли, если она поймёт, что ей не нравится то, что она видит.

Он подмигнул и снова погрузился в ужин: жареный цыплёнок, морковь, картофельное пюре и подлива. Это было одно из быстрых и простых блюд Мелани — всё либо готовое, либо замороженное, — но всегда вкусное, и я никогда не жаловался.

Сегодня я не мог заставить себя есть.

Потому что, а вдруг он прав?

А вдруг я лишь оттягиваю неизбежный разрыв? А вдруг я месяцами думал, что защищаю её от своей хаотичной жизни, хотя на самом деле пытался защитить лишь себя от боли?

Меня ошеломило это осознание, и я сидел за столом, глядя на лужицу консервированной подливы, растекавшейся между островом растворимого картофельного пюре и горкой консервированной моркови.

«А вдруг я просто никогда ей не расскажу? — подумал я в глупой отчаянной надежде. — А вдруг она никогда не увидит, как всё выглядит здесь?»

Я поднял глаза от тарелки и посмотрел на старые часы на стене. В какой-то момент они перестали тикать. Никто из нас не помнил, когда это случилось, мы лишь иногда замечали это, но никому, похоже, не было дела до того, что они навеки застыли на 10:22.

Точно так же никому не хватало сил заняться облупившейся краской в гостиной, треснувшим карнизом у двери в подвал или зеркалом в ванной наверху, разбитым ещё три года назад в одну из ночей, когда Люк напился до беспамятства.