Книга Спайдер и Сторми, страница 61 – Келси Кингсли

— Спасибо, — сказал я, когда она отпустила меня и сделала шаг назад.

— Ты рад?

Её улыбка была заразительной, и я невольно улыбнулся в ответ.

— Да, вообще-то. Работа классная, и старик, у которого я буду трудиться, мне нравится.

Она коснулась моего локтя.

— Отлично. Я так рада за тебя.

Я кивнул в сторону лестницы.

— Люк ещё не проснулся?

Её радость и воодушевление мгновенно увяли, словно цветок, лишённый дождя и солнца.

— Нет. Он в отключке. Но дышит, так что, наверное, это уже что-то.

Мелани произнесла это с напускной лёгкостью, но, думаю, мы оба втайне задавались вопросом: наступит ли день, когда Люк уснёт и просто не проснётся? Это была проблема, о которой мы почти не говорили, и, возможно, потому что не знали, что ещё можно сказать.

Сколько раз можно повторять, что кому-то нужна помощь, прежде чем просто перестать об этом упоминать?

— Наверное, пора готовить, — сказал я и поднял пакет. — И, кстати, я купил мороженое на десерт.

И снова её радость озарила комнату. Её глаза заблестели, когда Мелани спросила:

— С двойным шоколадным брауни?

— А разве я мог купить другой вкус? — закатил я глаза и прошёл мимо неё в кухню. — Да ладно, Мел. Ты же меня хорошо знаешь.

* * *

Люк в конце концов проснулся — прямо перед тем, как ужин был готов, — но заявил, что чувствует себя настолько паршиво, что даже думать о еде не может.

Поэтому Люк остался в спальне, которую делил с Мелани, а мы с ней сели ужинать. И хотя это, возможно, не первый наш совместный приём пищи, впервые он начался со странного дискомфорта и почти полной тишины.

Мелани накрыла на стол, а я принёс кастрюлю с макаронами, и мы двигались друг вокруг друга, как в странном, отрепетированном танце, но без единого слова. Мы сели друг напротив друга и наполнили свои тарелки.

Мы жевали, мазали хлеб маслом и пили из стаканов, и всё это время я думал: «О чём она думает?»

Часть меня тревожилась, что Мелани уже планирует побег из этого дома. Что моя недавняя мысль-предчувствие была не предвидением будущего, а отражением настоящего.

«Не паникуй. Пока не паникуй».

«Было бы легче, если бы она, чёрт возьми, что-нибудь сказала».

И тут, словно обладая даром читать мысли, она произнесла:

— Я не знаю, что с ним делать, Чарли.

Её голос прозвучал так неожиданно и резко, что я чуть не подскочил на месте, переведя взгляд с тарелки на её лицо.

— Да, я понимаю. И тоже не знаю.

Мелани судорожно вздохнула, нижняя губа задрожала.

— Я просто... — Мелани прикусила нижнюю губу, пытаясь остановить дрожь, хотя глаза уже наполнились слезами. А потом просто сдалась, позволив им свободно течь, и продолжила: — Я просто так по нему скучаю, понимаешь?

Я понимал и кивнул.

— Да.

— И это же безумие, правда? Скучать по тому, кто буквально рядом, прямо перед тобой… но это уже не он. Иногда бывает иначе. Иногда я с ним разговариваю, и думаю: «О, вот он. Вот Люк».

Мелани всхлипнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— И я могу только надеяться, что в этот раз он не исчезнет снова. Но он всегда исчезает. И, боже, Чарли… — Мелани уронила голову на руки. — Я так устала. Так чертовски устала. Устала скучать по нему. Устала надеяться, что он захочет со мной поговорить. Устала умолять его хоть как-то меня замечать. Устала лежать в постели, мечтая, чтобы он прикоснулся ко мне, как раньше, чтобы секс не был этой чёртовой рутиной.