Книга Спайдер и Сторми, страница 230 – Келси Кингсли

— Да ну, брось. Ты уже всё решил, приятель, и это хорошо. Тебе это нужно.

Глаза наполнились слезами, но я не отрывал взгляда от стола, не в силах посмотреть на него.

— Что будешь делать с домом?

— Я… э-э… не собираюсь его продавать, — проскрипел я. — Пока, по крайней мере. Думаю, я хочу оставить себе возможность выбора.

— Ладно. — Люк, похоже, удовлетворился ответом. — В смысле, ты можешь добраться туда и вдруг понять, что это место тебе чертовски не нравится.

Я попытался рассмеяться, но от одного усилия в груди разлилась жуткая боль.

— Но это не так, — мягко добавил Люк, и я наконец поднял глаза и увидел, что на его лице была самая печальная, самая душераздирающая улыбка, которую я когда-либо видел. — У тебя всё будет хорошо.

— Я вернусь, — почувствовал я непреодолимое желание сказать. — Я увижу тебя снова. Буду с тобой разговаривать. Просто… мне нужно время, но я обязательно это сделаю.

Я произнёс это как обещание, не столько для него, сколько для себя. На миг во мне вспыхнуло удовлетворение: «Да, это правильно. Всё будет хорошо».

Но затем губы Люка растянулись в улыбке, которая не достигла его глаз, и он покачал головой.

— Нет, не увидишь, Чарли.

Кирпич, привязанный к моему сердцу, погрузился ещё глубже в бездонную бездну, когда мои губы раскрылись, из горла вырвался мучительный стон протеста, но он поднял руку, не дав мне заговорить.

— И это нормально. Я в порядке, серьёзно. — Люк смотрел на меня с такой искренностью, что поразил меня, несмотря на все мои многолетние наблюдения. — Я счастлив, приятель. По-настоящему. Я действительно счастлив своей жизнью, как бы безумно это сейчас ни звучало для тебя, но я говорю правду. Хочу, чтобы ты в это поверил, и хочу, чтобы ты уехал. Давно пора и тебе стать счастливым.

— Ладно, ребята, — сказал старый охранник. — Ещё пять минут. Попрощайтесь.

«Прощайтесь».

Боже, нет. Нет! Это не было прощанием. Это просто «увидимся позже», только с неопределённым сроком. Я не мог сказать, когда вернусь, не знал, когда почувствую, что готов вернуться или поговорить с ним, но я это сделаю. Люк должен был это знать. Он должен был.

Люк встал первым.

— Ну же, приятель. Ты не уйдёшь, не обняв меня.

Я судорожно выдохнул и медленно поднялся на ноги. Встал сбоку от нашего обычного столика у стены и вдруг осознал, что не знаю, когда снова буду здесь сидеть. Люк поднял глаза, взглянул на меня, и рассмеялся.

— Помню, каким ты был тощим заморышем, — сказал он, ткнув меня в грудь. — Томми Уилер выбрал не того парня, с кем можно связаться.

Я закатил глаза в сторону окна, качая головой и представляя, как кровь Томми всё ещё пропитывает ковёр в коридоре.

— Заткнись, Люк.

— Иди сюда.

Он обнял меня, и я позволил ему это сделать. Одной рукой Люк обхватил мою голову, а другой сжал мою толстовку, и, тяжело вздохнув, я прижался лбом к его плечу и вцепился в него всеми остатками сил.

— С тобой всё будет хорошо, Чарли. Правда. Знаю, сейчас ты так не думаешь, но клянусь, всё наладится.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу. Если я могу быть в порядке в этом чёртовом месте, ты сможешь быть в порядке в городе своей мечты.

Мне было плевать, что я плакал. Плевать, что Люк не плакал. Я держался за него, впиваясь пальцами в его спину и повторяя себе снова и снова, что это не последний раз, когда я его вижу, это не может быть последний раз, когда я его вижу; я не позволю, чтобы это был последний раз, когда я его вижу. Но неуверенность в каждой из этих настойчивых мыслей всё глубже затягивала меня в пучину скорби, пока я едва мог дышать.